Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Наша культура требует счастливого конца у каждой истории. Являясь продуктом неблагоприятной среды в молодости, я нахожу это забавным до сих пор, несмотря на тот факт, что живу на этой стороне Атлантики на протяжении трех десятилетий. Я вспоминаю одно телевизионное интервью, которое я смотрел после особенно катастрофического события последних лет. После того как «говорящая голова» эксперта описала в красках впечатляюще суровую и, к сожалению, точную картину вопроса, интервьюер, известная на телевидении личность, сказал с оттенком нетерпения и даже как будто имея на это право: «Но что вы можете сказать, чтобы успокоить американскую публику?» В этот момент я сказал себе: «Какая интересная культурная идиома! Дайте мне счастливый конец, а не то!»

Успокоение – не всегда хорошая вещь. Бывают обстоятельства, когда ухватить общественность за загривок ее коллективной шеи, так сказать, и встряхнуть ее от страха будет более полезным в конечном счете. Но по вопросу старения общественность уже получила свою терапевтическую дозу встряски. Мы постоянно слышим о биче слабоумия и болезни Альцгеймера, о симптомах нейроэрозии[1], вторжении забывчивости и о росте умственного утомления. К сожалению, эти беды реальны. Но пора надеяться на хорошие новости, при условии, если хорошие новости также реальны, а не являются лживой уловкой с «успокоением».

      ​ Объясняющая мудрость

Мудрость – это хорошие вести. Мудрость ассоциировалась с пожилым возрастом в традиционных знаниях всех обществ и на протяжении всей истории. Мудрость – это драгоценный дар старения. Но может ли мудрость противостоять атаке нейроэрозии и как долго?

Это поднимает вопрос о природе мудрости. В нашей культуре мы используем это слово часто и с благоговением. Но была ли мудрость когда-либо достаточно определена? Была ли понята ее невральная основа? Может ли феномен мудрости быть в принципе постигнут в биологических и неврологических понятиях, или он слишком ускользающий и многогранный, чтобы быть решенным с какой бы то ни было степенью научной точности?

Не утверждая о своей какой-либо особенной мудрости, я полагаю, что могу внести вклад в это осмысление, подробно изложив свой более ранний самоанализ, который помогает объяснить природу мудрости или, по крайней мере, один ее важный аспект. Ход мыслей и аргументация, изложенная в этой книге, будут вытекать из этого самоанализа и этого проникновения в суть.

С возрастом число когнитивных задач реальной жизни, требующих крайне трудного обдуманного создания новых умственных структур, кажется, уменьшается. Вместо этого принятие решений (в самом широком смысле) все больше и больше принимает форму распознавания образов. Это означает, что с возрастом мы накапливаем возрастающее количество когнитивных моделей. Вследствие чего растущее число будущих когнитивных задач, вероятно, все больше и больше должно относительно быстро покрываться уже существующей моделью или потребует только незначительную модификацию предварительно сформированной умственной модели. Все больше и больше принятие решений принимает форму распознавания образов, чем решения проблем. Как показала работа Герберта Саймона и других ученых, распознавание образов является самым мощным механизмом успешного мышления.

Эволюция привела к многослойному строению мозга, состоящему из старых субкортикальных структур и относительно молодой коры головного мозга (или кортекса) с особенно молодой подгруппой, соответственно называемой «новая кора головного мозга» (или неокортекс). Кортеск мозга, в свою очередь, разделен на два полушария: правое и левое. Переход от решения проблем к распознаванию образов меняет способ, каким эти разные части мозга участвуют в процессе. Во-первых, мышление становится в большей степени исключительно неокортикальным по своей природе и все больше и больше независимым от субкортикального механизма и механизма, содержащегося в старом кортексе. Во-вторых, происходит сдвиг равновесия в нашем использовании обоих полушарий мозга. Как я покажу, в невральной терминологии это, вероятно, означает уменьшение доли использования правого полушария мозга и увеличивающееся использование левого церебрального полушария.

В литературе, посвященной неврологии, когнитивные модели, позволяющие нам использовать распознавание образов, часто называются аттракторами. Аттрактор – это сжатая констелляция нейронов (нервных клеток, необходимых для обработки информации в мозге) с сильными связями между ними. Уникальное свойство аттрактора состоит в том, что очень широкий диапазон входных данных будет активировать одну и ту же невральную констелляцию – аттрактор, автоматически и легко. В ореховой скорлупе это механизм распознавания образов.