Парадоксы гениев

А вот и второе предложение:

«Дело было давно, но потому-то и стоит о нем послушать, пока оно не забудется совсем!»

Удивительно глубоко!

Такое смешное начало, и вдруг — такое серьезное продолжение.

Именно первое предложение своим юмором и музыкой скрывает всю серьезность второго. Ведь в нем гениальный сказочник тонко и неназойливо предупреждает, что события, о которых он расскажет в сказке, никак нельзя забыть! Ведь мог бы написать о том, что это было так давно, что может забыться СОВСЕМ. А этого не должно произойти. «Стоит о нем послушать»… Неповторимый стиль гения! Особенность мудрой андерсеновской улыбки, а сквозь нее — печаль. Ведь это может «забыться совсем». Но вдумчивые дети и взрослые, прочитав сказку, поймут, что Андерсену было очень важно, чтобы сказка никогда не забылась. Никогда! Потому что если забудут «совсем», то потеряют что-то бесконечно важное. Очень важное!

Читая дальше, мы попадаем в мир художников-импрессионистов. Напомню. Импрессионисты — художники конца XIX — начала XX века, цель которых была передать тончайшие впечатления, оттенки, полутона мира. Их картины часто поражают какой-то другой реальностью. Это сказочный мир с тысячами оттенков, деталей. Покажите детям и посмотрите сами картины импрессионистов Эдуара Мане, Клода Моне, Камиля Писсарро, Альфреда Сислея. И, конечно же, удивительный китайский домик в невероятной красоты копенгагенском парке Тиволи, под впечатлением которого (и парка, и домика) Андерсен начал писать свою замечательную сказку. Посмотрев картины художников-импрессионистов, изображения Тиволи, продолжайте читать невиданное по красоте описание императорского дворца и сада. Существует ли такая красота в мире? И да, и нет!

Великий писатель создал совершенную мечту о красоте.

В целом мире не нашлось бы дворца лучше императорского; он весь был из драгоценного фарфора, зато такой хрупкий, что страшно было до него дотронуться. В саду росли чудеснейшие цветы; к самым лучшим из них были привязаны серебряные колокольчики; звон их должен был обращать на цветы внимание каждого прохожего. Вот как тонко было придумано! Сад тянулся далеко-далеко, так далеко, что и сам садовник не знал, где он кончается.

Читая текст дальше, мы постепенно приближаемся к главному герою сказки — соловью. Там, на границе невиданного богатства и бедности, там, где кончается хрусталь, фарфор и серебро, в ветвях деревьев появляется соловей. Благодаря его пению бедный рыбак забывает о своей бедности.

Из сада можно было попасть прямо в густой лес; в чаще его таились глубокие озера, и доходил он до самого синего моря. Корабли проплывали под нависшими над водой вершинами деревьев, и в ветвях их жил соловей, который пел так чудесно, что его заслушивался, забывая о своем неводе, даже бедный, удрученный заботами рыбак. «Господи, как хорошо!» — вырывалось наконец у рыбака, но потом бедняк опять принимался за свое дело и забывал о соловье, на следующую ночь снова заслушивался его и снова повторял то же самое: «Господи, как хорошо!»

Не хрусталь, фарфор и серебро становятся главной ценностью страны, а пенье соловья. О нем рассказывали путешественники, о нем писали стихи.

Со всех концов света стекались в столицу императора путешественники; все они дивились на великолепный дворец и на сад, но, услышав соловья, говорили: «Вот это лучше всего!»