Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности

В разговорах с Мейсоном его родители никогда не затрагивали вопросы секса, сексуальной этики или здоровых отношений. Это касается большинства мальчиков, с которыми я беседовала. Тем не менее некоторые считали, что именно родители подали им пример полного любви, уважительного и даже игривого общения между полами. У Мейсона было по-другому. Его родители не спали в одной комнате с тех пор, как он пошел в первый класс. Однажды они вообще не разговаривали друг с другом целый год. Отец высмеивал мать, перебивал ее, издевался над ее мнением. Мейсон настаивал, чтобы она развелась с ним, но та, будучи набожной католичкой, отказывалась.

Тем временем Мейсон вступил в период пубертата, и в нем проснулся сексуальный интерес. Учителя повторяли дежурные фразы о строгом воздержании, родители молчали. И он неизбежно обратился к современной «улице» — интернету. В седьмом классе он набрал в Google слово Playboy (как сказал один парень, с которым я беседовала: «Как он называется, ну этот известный порножурнал с картинками?»), и поисковик выдал (я сама пробовала, так что знаю) десятки изображений полуголых, готовых на все женщин. Знаменитость реалити-ТВ, причем несовершеннолетняя, в кроссовках и белом бикини, ее топ опущен на одно плечо, оголяя сосок. Полногрудая женщина в прозрачных трусах и туфлях на высоченном каблуке присела, ее сняли сзади, и она стыдливо повернула голову к зрителям. Женщина верхом на развернутом спинкой к зрителю стуле широко расставила ноги, из одежды на ней только манжеты от смокинга, галстук-бабочка и ушки зайчика. Другая в кружевных трусиках ползет к камере на четвереньках, облизывая одну поднятую руку, будто кошачью лапку. У всех гладкие, струящиеся волосы окрашены в одинаковый светлый тон, безупречная, блестящая от масла кожа, крупные груди, округлые ягодицы. И все смотрят будто прямо вам в глаза, соблазнительно надув губы. В то же время эти фотографии не намного откровеннее тех, что мы видим в среднестатистических музыкальных клипах, а некоторые даже намного скромнее. Мейсон попытался обойти фильтры родительского контроля, коверкая слова: например, «большие грруди». Это дало еще больше результатов. Первый оргазм у него случился в четырнадцать лет, когда он смотрел видео с голой женщиной, которая поливала свою грудь водой. А потом пошло-поехало. «Сначала все было просто — девушка в бассейне. Потом люди, занимающиеся сексом. Лесбиянки. Все из категории “большие сиськи”. Анальный секс. Двойное проникновение. Уверен, я смотрел понемногу из каждой фетиш-категории. Попадались просто жуткие вещи».

Однажды Мейсон сидел на диване в подвале и просматривал порно на своем iPad, выданном школой в учебных целях, как неожиданно зашел отец.

«Не надо это смотреть, — сказал он. — Это вредно».

Однако так получилось, что Мейсон незадолго до этого тайком залез в лэптоп отца и нашел целую коллекцию порнографии. Поэтому он огрызнулся: «Зачем ты лицемеришь? Я знаю, что и ты смотришь».

Не говоря ни слова, отец уселся на диван и включил анимационный сериал «Закусочная Боба». Когда серия закончилась, он пошел спать. И никаких обсуждений. «Я разочаровался в нем, — признал Мейсон. — Мне бы хотелось… Даже после того, как я сорвался на него, у него была возможность поговорить со мной. Может, если бы он сказал: “Это извратит твое отношение к женщинам. Все это ненастоящее. И это не поможет тебе найти девушку, это только помешает строить здоровые отношения”, — возможно, все бы изменилось. Но мои родители слишком боялись влезать в такие дела».

К десятому классу Мейсон посвящал порнографии примерно час в день. Он смотрел ее у себя в комнате. В подвале. В школьном туалете. На вечеринках. По его словам, порно стало неотъемлемой частью жизни, как чистка зубов, еда, сон. «В мире порнофантазий можно проводить столько времени, не отрываясь от экрана, что перестаешь жить в реальности», — считает он. Однажды парень надел наушники и стал смотреть видео, сидя на заднем сиденье семейного автомобиля после приема у стоматолога (давайте обойдемся без шуток о сверлении), пока брат и мама болтали впереди. «Вот каким нормальным явлением это стало, — сказал он. — Если приходится полчаса сидеть в машине, почему бы не посмотреть порно».

Хотя на тот момент Мейсон ни разу не целовался с девушкой и даже за руку не держался, подсознательно он всегда ждал, что из ниоткуда вдруг появится «горячая штучка» и потребует заняться с ним сексом. «Мне казалось, так должно быть, — сказал он. — В порно женщин изображают как сексуально озабоченных животных. Они только об этом и думают. Больше их ничего не интересует. Это надолго исказило мое восприятие действительности». Он даже сам не понимал силу искажения, пока в шестнадцать лет, просматривая русскую социальную сеть, которая позволяла обойти родительские фильтры, не наткнулся на видео с женщиной, которая испражнилась в булочку для хот-дога. Она полила результат приправами и вручила другой женщине, которая все это съела.

Я спросила Мейсона, возбудило ли его такое зрелище.