Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Я знал, что это, скорее всего, последний раз, когда я вижу Австралию, – с ней было покончено. Я понял, что из-за возраста и работы я не смогу приехать сюда снова, как делал на протяжении более 30 лет. Эта земля дала мне так много любви, красоты, радости, друзей и приключений. Но я не был готов к тому приключению, которое она припасла для меня напоследок.

Брисбен – один из самых оживленных городов мира. Он сверкает, процветает, брызжет энергией, не отстает от прогресса. Он может похвастаться свежим воздухом и чистыми улицами, широкими пешеходными дорожками, манящими площадями, множеством прекрасных парков, садов и зеленых прогулочных дорожек, а также впечатляющим торговым центром. Здесь собирались симпатичные, подтянутые, здоровые молодые парни в велосипедных шортах и стройные девушки в крошечных шортах и походных ботинках или прозрачных летних платьях и на шпильках. Вот он, настоящий рай Южных морей в XXI веке.

Впервые я посетил Брисбен в 1981-м, желая попасть на Золотое Побережье, где я практиковался в гавайском серфинге и австралийском наречии местных серферов: «Прив, чувак. Волны чума, брат, э?», перед тем как остановиться на Саншайн-Кост, чтобы немного позагорать, а затем отправиться нырять с аквалангом у Большого Барьерного рифа. Я таскал все свое на спине, спал в молодежных хостелах, жевал бургеры с кенгурятиной и стейки из мяса эму. Я был странствующим бродягой, которого очаровали красоты Австралии и который наслаждался прелестями свободных отношений на задних сиденьях автобусов дальнего следования с несколькими загорелыми Шейлами в последние чудные времена до прихода СПИДа. Ах, что день грядущий нам готовит?

В свою последнюю поездку я переместился из хостелов в старую постройку у центральной станции поездов, в место, которое всем путешественникам было известно как «Икс-база Брисбен», где я был единственным гостем старше 28 лет. Здание было построено сотни лет назад для армии освобождения в качестве промежуточной остановки для бездомных алкоголиков, желавших избавиться от демона рома в обмен на крошечную комнатку, ежедневные проповеди и три угла. Теперь это было популярное место международных свиданий, но здешние девушки относились ко мне как к незваному гостю.

Я безуспешно попытался вернуть драйв, посетив бар Down Under в подвале дома, где проходили все встречи и знакомства. Чтобы помочь процессу, в баре ежедневно проводились вечеринки до упада, на которых подавался эль Pure Blonde. Здесь проводились Тусовочные понедельники («Пиво и девочки»), Вероломные вторники («Красавицы в бикини»), Безумные мокрые среды («Конкурс мокрых маек»), Чумовые четверги, Порочные пятницы, Сладострастные субботы и Возмутительные воскресенья. Вечеринки были достаточно дешевы, но дорого стоили печени и слуху, которыми я радостно расплатился, но без толку. Меня изгнали из этого царства фантазии. И да, день грядущий не готовит нам ничего хорошего.

В предыдущие 10 лет, пока я путешествовал по странам, где разгуливали венерические болезни, я перестал охотиться на девушек, хотя когда-то это было моим любимым занятием. Теперь, когда я вернулся на безопасную территорию и был готов вновь броситься в погоню, я оглянулся вокруг и осознал с пронзительной горечью, что потерплю полное поражение и выставлю себя идиотом и извращенцем, если стану клеиться к двадцатилетним девочкам, возбуждавшим мой интерес.

Я никогда не был развратником или сексуальным маньяком, хотя и испытывал ужасное одиночество во всех этих многомесячных странствиях. Когда-то я мог положиться на свой приятный внешний вид, шарм, вежливость и любовь к жизни, чтобы завести интересное знакомство по дороге, где было невозможно выстроить серьезные отношения из-за моих постоянных перемещений. Но моей единственной компанией в баре Down Under было австралийское пиво. Я больше не котировался на рынке холостяков, и чем сильнее старался разговаривать и одеваться так же небрежно и естественно, как молодежь, тем больше выглядел придурком. Это было совсем новое приключение, и мне вовсе не хотелось его продолжать.

Реальность крепко кусалась: я не был вечно молодым Питером Пэном или бессмертным Индианой Джонсом. Не был больше Храбрым Влюбленным, «вечно вздыхающим и вечно молодым», как в поэме Китса. Лучше мне было поскорее убираться отсюда и вернуться к своей миссии.