Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Шестью месяцами ранее я договорился посетить Уганду вместе с Джеймсом Стедронски, парнем из школы правоведения, который обожал путешествовать. Мне он нужен был, чтобы помогать – ведь я собирался жить в палатке большую часть дней, что мы планировали провести там. Но Джим отказался через день после того, как в новостях объявили о вводе войск, и прислал мне такое письмо:

«Я не хочу ехать в Уганду, будучи американским гражданином, пока американские бойцы гоняются за чудовищно опасной группировкой по всей стране. Это слишком опасно, Эл. Ты даже не знаешь, вдруг кто-то захочет выручить деньги за твою шкуру, продав тебя повстанцам! Ты должен серьезно обсудить эту поездку с теми, чьему мнению доверяешь. Просто глупо путешествовать по стране в таких обстоятельствах. Ты лучше кого бы то ни было знаешь, что в путешествии надо рационально взвесить все «за» и «против» и, если придется, менять планы. Военная интервенция США кажется мне пунктом «против». Не решай ничего самостоятельно и не настаивай на том, что ты «должен» поехать».

Но, Джим, я и впрямь должен был поехать!

Самое молодое государство мира, Южный Судан, стало еще более опасным. Все предыдущие пять лет я надеялся, что признание независимости в июле 2011 года остановит распри между населением юга, приверженцами анимизма, и северянами, исповедовавшими ислам. Но насилие только усилилось из-за прав на пограничную зону, богатую минералами. Сотни человек были убиты и множество деревень сожжено дотла за три месяца после провозглашения независимости.

В других частях новой страны было убито более 2400 человек, ранено 3000 и украдено 26 000 голов скота в борьбе между народами Мурле и Лоу Нуэр. (Скотокрадство – главная причина нестабильности в Южном Судане, так как коровы являются символом достатка и социального статуса и используются в качестве «кровных денег», приданого и при выплате компенсаций.) Международная антикризисная группа отметила, что «исторически при скотокрадстве и последующих неурядицах использовались копья и палки. Тем не менее доступность мелкого оружия изменила характер этой практики, делая набеги смертельно опасными».

Затем я должен был посетить Йемен, до которого Арабская весна докатилась поздно, но яростно, принеся с собой практически удавшееся покушение на президента-деспота, за которым последовало жестокое возмездие правительства, убивавшего по десять протестующих в день, пока «Аль-Каида» пользовалась дезорганизацией и нестабильным положением, чтобы укрепить власть над Южным Йеменом, страдавшим от учащающихся атак американских беспилотников, нацеленных на террористических лидеров. Признаю, не лучшее время для визита – только если вы не продавец оружия.

Даже развитая Кения, которая жила в спокойствии после того, как два самых крупных племени начали резать друг друга после выборов двухгодичной давности, и через которую мне нужно было проехать, чтобы достичь Сомали и Южного Судана, сорвалась с катушек за несколько недель до моего отъезда и отправила войско в Сомали, чтобы атаковать террористов группировки «Аль-Шабаб», похитивших и убивших французскую туристку. Спикер от «Аль-Шабаба», Шейх Али Мохаммед Редж, поклялся, что они в качестве расплаты нападут на Кению.

Угроза была исполнена 12 марта 2012 года, когда боевики заложили четыре бомбы на автобусной станции в Найроби, убив минимум 6 и ранив более 50 человек. Двадцать других взрывов в Кении убили 48 и ранили более 200 человек в 2012 году. Двадцать первого сентября 2013 года террористы «Аль-Шабаба» ворвались в престижный торговый центр в Найроби, убили 6 кенийских солдат и 61 мирного жителя и заявили, что это была месть за военную поддержку сомалийского правительства кенийцами.