Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Но я больше не мог оставаться им. Передо мной лежала суровая «Гадкая Девятка», ни одна из стран которой не желала прийти к миру, прежде чем я успею попасть в госпиталь в состоянии глубокой комы или напорюсь на неразорвавшуюся мину. Если я хотел поехать туда, то у меня не оставалось времени на раздумья. Я слишком долго увиливал и бегал от серьезных проблем, но теперь настало время смириться или же заткнуться о своих желаниях навсегда.

Я мог бы и остановиться на 187 посещенных странах и мирно жить в своей уютной, напичканной сувенирами квартире, радоваться жизни с любимой женщиной, дорогими друзьями, посещать спа на Челси Пирс, сидеть на передних рядах в театре, отдаться стопке непрочитанных книг и прекрасно существовать на скопленные деньги.

После тщательных раздумий я решил перейти Рубикон. Восемнадцатого ноября 2011 года я вылетал в Саудовскую Аравию и Йемен, затем в Африку и, как я надеялся, обратно в США, прямо в Вермонт, чтобы успеть к закрытию горнолыжного сезона.

Мне так и не удалось покататься на лыжах.

Глава XXVII. Как я вляпался в грязь Востока

Несмотря на все электронные просьбы друзьям не пытаться меня остановить, лишь десять из них воскликнули: «Сделай это!» Четверо из них были искателями приключений, трое – свободны духом, двое из них упоминались в моем завещании и еще один попросил меня добавить его в список.

Полчище скептиков уговаривали меня остаться дома и прожить долгую и счастливую жизнь. Некоторые прислали мне буклеты интересных кружков для пенсионеров. Дружелюбный психотерапевт предложил бесплатно провериться у него. Мой кузен Ларри попытался вернуть меня в Веро-Бич, соблазняя черничными блинчиками на завтрак. Мой страховой агент предупредил меня, что не сможет выдать мне полис пожизненного страхования на миллион долларов, зная, куда я направляюсь. А профессор Джон Кинг, мой приятель, криминальный патологоанатом из Корнуолла, который обычно проводил вскрытие свиней и овец, погибших от неизвестных болезней по всему свету, благоразумно вызвался помочь «забрать все, что останется от моего дома».

Отчасти я прятался от их увещеваний, тщательно продумывая меры безопасности. Я нанял двух экспертов по безопасности, шесть охранников с винтовками и бронированную машину в Могадишо и согласился взять с собой Эндрю Дорана – бесстрашного мастера рукопашного боя и снайпера – в самые опасные места поездки, особенно когда удостоверился, что в них нет столь обожаемых им массажных салонов. Я записался в тир, чтобы обновить свои стрелковые навыки, приобретенные в армии, и выбил 245 из 250 возможных очков на средней дистанции из полуавтоматического пистолета с обычным прицелом! Неплохо для подслеповатого старикана, который еле-еле различает очертания собственных ног в пасмурные дни. Я был готов к действию.

Я отправился в Саудовскую Аравию хорошо подготовленным благодаря литературному агенту Стиву Россу, с которым мы пообедали бейглами с лососем и творожным сыром, который не так-то просто достать в Эр-Рияде. Я начал с Саудовской Аравии, так как это была самая безопасная страна из предстоящей девятки. Но неожиданные обстоятельства неизбежно мешают тщательно разработанным планам. Они показали мне, что с моей стороны было наивным полагать, при том, что Арабская весна цвела повсюду – в Египте, Сирии, Йемене и Бахрейне, будто бы Пустынное Королевство могло остаться нетронутым, особенно учитывая упрямое тамошнее меньшинство шиитов, поддерживаемое Ираном в попытке поднять восстание внутри его главного противника за власть в регионе.

Через день после моего приезда полиция убила двух протестующих в Катифе (в шиитской восточной провинции, через которую мне нужно было проехать через неделю, чтобы попасть на трассу до Бахрейна и сесть на самолет в Африку). Два дня спустя на похоронах протестовавших неопознанный киллер убил двух полицейских и ранил нескольких гражданских, пока его пособники жгли шины и блокировали дорогу.

На следующий день Министерство внутренних дел Саудовской Аравии (искусно уходя от любых упоминаний о конфликте между шиитами и суннитами) заявило, что убийства были «спровоцированы и срежиссированы злобными иностранцами, которые использовали криминальные элементы, смешавшиеся с гражданами и стрелявшие из жилых районов и узких улиц». Оно также предупредило, что «каждый, кто попытается идти против закона, будет жестко наказан. Те, кто осмелится преступить черту, в полной мере подвергнутся суровому наказанию. Наше государство находится под постоянной угрозой со стороны внешних врагов».