Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Я предупредил таксиста, который довез меня от интернет-кафе до моего отеля, что мне нужно добраться до аэропорта завтра в 11 утра, и попросил его за мной заехать. Он согласился, но так и не появился. Уже наученный горьким опытом, я также для подстраховки сообщил портье, что мне может потребоваться автомобиль отеля, чтобы добраться до аэропорта, но когда на следующее утро я с ней встретился, оказалось, что она забыла о моей просьбе, а машину моют в Ниле и она не вернется до обеда. Я знал, что в обоих отелях Южного Судана есть свой автомобиль, так что попросил ее добыть для меня второй. Мне сказали, что машина «сломана». Когда я спросил, как именно она сломана, мне сказали: «Нет топлива». Я не мог понять, где нет топлива: в автомобиле, в Джубе, во всей стране или у портье в голове.

Я повысил голос – совсем немного – и сказал, что мне нужно добраться до аэропорта. Портье, помощник, охранник и менеджер сгрудились в кучу и пытались придумать, как мне добраться до аэропорта, но тщетно. «Может, вы подождете до завтра?»

– У вас есть постояльцы, выписывающиеся сегодня утром? – спросил я.

Да, есть такие.

– Многие из ваших постояльцев приехали сюда на своих автомобилях. На парковке стоит целая дюжина. Почему бы вам не попросить кого-то из них довезти меня до аэропорта?

Они были ошарашены. Прикованы. В оцепенении. Они никогда этого раньше не делали! Даже не думали об этом. Как раз в этот момент человек в деловом костюме с большим чемоданом выписался из отеля и направился к автомобилю.

– Простите, сэр, но если вы едете в аэропорт, не могли бы вы меня подбросить? – спросил я.

– Без проблем.

Подход авиакомпании «Эйр Уганда» был необычно реалистичным и практичным. Никаких инструкций по эвакуации для пассажиров, сидящих возле аварийных выходов. Никакого видео по безопасности перед полетом. Никаких объявлений о том, что нужно делать, если наш старый самолет разобьется в джунглях на пути от Джубы до Кампалы. И никаких стюардесс, стоящих между рядами, дергающих за кольца на спасательном жилете и дующих в трубки, будто мы действительно сможем выжить во время аварии над водой. Эта бедная авиакомпания знала, что если мы падаем, то мы падаем. Так что они просто пропустили всю эту бесполезную ерунду по выживанию.

Они попросили нас затянуть ремни безопасности, но только ради того, чтобы освободить проход для тележки с едой и бесплатным Tusker для всех пассажиров, которые будто хотели поставить рекорд по количеству опустошенных банок пива в течение часового полета, видимо, вдохновленные рекламой Tusker в аэропорту с фотографией грудастой девушки в бикини.

Хотя я редко выхожу на поиски приключений ночью в африканских городах, по общепринятому мнению, в Кампале меньше воров и преступников на душу населения, чем в большинстве столиц континента, так что я всерьез задумывался о том, чтобы пройти километр от отеля до всенощной службы в церкви Иисуса Христа, чтобы сравнить ее со всенощной Святого Патрика.

– Сейчас безопасно гулять? – спросил я своего таксиста на пути от аэропорта.

– Нет!

– Но разве у грабителей нет отгула по случаю сочельника?

– Нет. Они усиленно работают, чтобы организовать хорошее Рождество для самих себя. И вы станете их Рождеством.

Пожалуй, все-таки не я. Я внезапно вспомнил, что я еврей, и решил пораньше лечь спать и оставить свои экуменические потуги до наступления светлого дня.

Перед сном я позвонил Эндрю, который не показался в отеле. Он сказал мне, что он в «Шератоне», болеет, собирается домой, что он прекращает наше путешествие и что, извини, но мне следует самому о себе позаботиться. Я заказал такси до его отеля и действительно нашел его в плохом состоянии.

Я понятия не имел, что он ел и пил с тех пор, как мы разделились, но он подцепил какого-то микроба, и у него были болезненные колики, ежечасная диарея и другие признаки расстройства желудка. Обычно в таком случае я рекомендую позволить природе взять свое, чтобы в конце концов, так скажем, все вышло должным образом. Но у Эндрю были симптомы амебной дизентерии, и совсем скоро он застрянет в самолете на многие часы, что требует более активного вмешательства. Я дал ему «Иммодиум», чтобы уменьшить количество походов в туалет, и курс «Метронидазола», чтобы убить бактерии.

Также я наконец понял причину его недавнего странного поведения: он испытывал некоторый психологический дискомфорт из-за хлоргидрата мефлохина, который он принимал, чтобы препятствовать малярии. В списке побочных действий резкие перемены настроения, паранойя, бессонница, ночные кошмары, тревожность, депрессия, спутанность сознания, галлюцинации, раздражимость и другие полупсихопатические расстройства у приблизительно 70 % людей. «Он вызывает токсическое повреждение мозга», – сказал бывший армейский врач, теперь работающий в Университете Джонса Хопкинса, а CBS News обобщила сказанное: «Простыми словами, вы можете сойти с ума».