Павел Кашин. По волшебной реке

Это, как раз, мое видение реинкарнации: почему отношения между женщиной и мужчиной словно настоящая война между Марсом и Венерой. Существует такая пропаганда, будто бы любовь и замужество – есть благодать. И вот, мужчины с женщинами вписываются в эту авантюру. С таким азартом, что сейчас они найдут свое счастье, а там война. А там война… война такая, словно в прошлой жизни мы были с разных сторон границ или баррикад. Вот там, моя девушка: она была немецким солдатом в прошлой жизни… и тогда мы убили друг друга. И в эту жизнь мы пришли с целью «дорешить» наши проблемы, но уже другими, более цивилизованными способами. Мне кажется, так оно где-то и есть, по большому счету.

Разреши мне признаться: уже 70 летКак ты пригласила меня на танецИ с тех пор нам не выйти на светТогда плакали волки, и летали вокруг светлячкиТы как-будто споткнулась о берег ВолгиА мне сквозь очки пролетела снежинка —Такая горячая, словно наша с тобой любовьМы упали каждый как-то нелепо, неловкоИ из нас вытекала на снег ярко-красная кровьИ мы, обнявшись на бегуОстались там на берегуМы шли в бой, как на танец, умеряли свои шагиУ тебя за плечами тяжелый ранецУ меня плащ-палатка, сапоги, как гири —И холодные, белые губы шептали на этой прямойМутер, мама, мама, мутерИ так бесконечно, безумно хотелось домойНо лишь плакали волки, и летали вокруг светлячкиТы как будто споткнулась о берег ВолгиА мне сквозь очки пролетела снежинка —И мы, обнявшись на снегуЛежали там на берегу…Разреши мне признаться: уже 70 летКак ты пригласила меня на танецИ с тех пор нам не выйти на свет

«Арена»

«Арена»… Это песня о шоу-бизнесе. Вообще песня, наверно, – это способ посмотреть на ситуацию не с точки зрения тактики, а с точки зрения стратегии. Мы выносим свои суждения резкие, необдуманные в пылу ситуации. Песня же – это способ встать над ней, этой ситуацией, и видеть ее с более объективной точки зрения. Я вижу в телевизоре, как люди обожают друг друга называть сбитыми летчиками, но это идиома даже не симпатичная, не смешная… Да, сейчас очень ценится слава, власть, деньги, при всем непостоянстве этих величин. Есть поговорка о том, что «Будь вежлив с людьми, поднимаясь по лестнице, ты еще с ними встретишься, когда будешь спускаться». Я бы сказал по-другому: «Не обижайся на людей, которые смеются над тобой, когда ты спускаешься. Они снова станут твоими друзьями, когда ты будешь подниматься». Я понимаю, что я сам из этого племени, но, конечно, это как минимум смешно подобным образом относиться к чьим-то взлетам и падениям, даже самим взлетающим и падающим. Есть одно очень гениальное четверостишье Пушкина, описывающее всю нашу жизнь, на мой взгляд. Когда в «Маленьких трагедиях» чертенок поймал смерть на шулерстве в карты, смерть сказала: