Павел Кашин. По волшебной реке

Мы вышли в океан за сутки до рассветаКакой меридиан, которая планетаЛагуны и форты, заметки на манжетахНе зная широты, мы знали лишь что где-тоЧто где-то между радостью и больюЧто где-то меж реальности и снаИ где-то меж фатальности и волиНаходится чудесная странаГде жители не знают о разлукеГде жителям неведома печальГде музыка не делится на звукиГде времени и нету и не жальИ точка задана, забудь о возвращеньиИ только тишина источник освещеньяИ зная о морях по книгам и макетамВсю жизнь на якорях, мы верили что где-тоЧто где-то между радостью и больюЧто где-то меж реальности и снаИ где-то меж фатальности и волиНаходится чудесная странаГде жители не знают о разлукеГде жителям неведома печальГде музыка не делится на звукиГде времени и нету и не жаль

Альбом «Утопия» (2002 г.)

«Презирая печали»

Это именно та песня, описать смысл которой можно одной строчкой: «А потом пришла грусть…» Можно даже выпустить книгу с этой фразой на первой странице по центру, и, в принципе, уже будет все понятно. Красивая фраза о том, что их обманули, подарив изначально пустые сердца. {орошая «redundancy» или, по-русски, тавтология.

Презирая печали жизнь была на конуОни вечно смеялись так что не замечалиКак солнце каждый вечер превращалось в лунуОни знали, что годы побеждали любовьОни вечно смеялись так что темные водыОтвечая заливали этот город собойА потом пришла грусть, а потом пришла грустьИ утопия мысли будто что-то еще будет можно вернутьА потом пришла боль, а потом пришла больОт сознанья того что этот мир умещаетсяВ отзвуке слова любовьПринимая печали как морщины лицаОни тихо кричали будто их обманулиПодарив им изначально пустые сердцаИ пытаясь не видеть, что приносит рекаОживляли пугливое пугало старой любвиОдевая в парчу и дорогие шелкаА потом пришла грусть, а потом пришла грустьИ утопия мысли будто что-то еще будет можно вернутьА потом пришла боль, а потом пришла больОт сознанья того что этот мир умещаетсяВ отзвуке слова любовь

«Расцветет земля»

Есть в психологии несколько типажей. Я же писал, что однажды мы с одним англичанином разговаривали о свиданиях, и, по-моему, я для него открыл истину… До этого он рассказывал мне о том, что ухаживает за девушкой, словно галантный джентльмен. Я сказал ему, что женщины не любят джентльменов: они любят плохих парней. Джентльмены нужны, чтобы оплачивать детей, зачатых от других мужчин, вот. А плохие парни – это те, с кем они хотят весело проводить время. Конечно, есть еще несколько типажей мужчин, которые нравятся девушкам. И намного больше типажей, которые не нравятся девушкам. Один из типажей – анфантарибль – очень талантливый, но такой бестолковый, за которым нужно ухаживать и быть его ангелом его, иначе он потеряется и умрет. Я, конечно, преувеличил: он никуда не потеряется и не умрет, но и ведет он себя так, что в женщинах просыпается материнский инстинкт. И, надо сказать, что я, как личность с психикой довольно текучей, постоянно перетекал всю юность из джентльмена в плохого парня и иногда заскакивал в анфантарибль. А так как я выглядел в два раза моложе всегда, то во всех женщинах возникало это чувство, что нужно спасти это чудо. Вот и песня описывает это состояние, в общем-то.