Павел Третьяков. Купец с душой художника

В это время Захар Елисеевич, которому двадцать девять лет, женат на дочери московского 3-й гильдии купца Луки Яковлева, 16-летней Лукерье Лукиной. Осип холост. Из следующей переписки Купеческой управы 1795 года видно, что старики уже умерли, Захар Елисеевич числится купцом 3-й гильдии, имеет четверых детей: Василия, Екатерину, Ивана и Петра и живет в собственном доме Якиманской части в приходе церкви св. Николая, что в Голутвине на Бабьем городке. Из купчей крепости мы узнаем, что дом этот он только что купил в 1795 году у лейб-гвардии сержантов братьев Михайла и Александра Павловых, которые продали ему свой «крепостной на белой земле двор со всяким в нем дворовым хоромным ветхим деревянным строением и с пустопорожнею за ним землею» за тысячу рублей. Это скромное владение сделалось родовым гнездом; в нем родились Михаил Захарович и Павел Михайлович Третьяковы.

В 1797 году у Третьяковых родилась дочь Александра. В 1800 году Лукерья умерла, и Захар Елисеевич, оставшись с пятью малолетними детьми, женился снова. В 1801 году от второй жены, Авдотьи Васильевны, родился сын Михаил, а в 1808 году – сын Сергей.

Захар Елисеевич умер в 1816 году, оставив семье домик в Николо-Голутвине, пять смежных лавок на углу Холщевского и Золотокружевного рядов и сумму денег, внесенную в Опекунский совет по несовершеннолетию младших сыновей.

Не будучи разделены, братья торговали порознь, каждый для себя, на каковой предмет имели от разных лиц кредитное доверие. Дочери, выданные замуж при жизни отца (Екатерина – за московского купца Григорьева, Александра – за мещанина Хилкова), получили от отца «приданое награждение».

Несмотря на молодость, Михаил Захарович проявляет в торговле большую энергию и способности. Счета его с каждым годом растут и торговля расширяется.

В 1831 году Михаил Захарович женился на Александре Даниловне Борисовой. Данило Иванович Борисов был крупный коммерсант по экспорту сала в Англию, жил в собственном доме за Тверской заставой и по зимам надолго уезжал по делам из Москвы, а иногда увозил в Петербург всю семью. Был у него сын, Матвей Данилович, – личность, ничем не выделявшаяся, и пять дочерей: Прасковья была замужем за Челышовым, Клавдия – за каретником Ильиным, Елизавета – за Белкиным и Анна – за Павловым.

Александра Даниловна писала с «запиночкой», но мило играла на фортепиано и по желанию отца играла перед гостями. Я помню мое удивление: мне было лет семь, в Кунцеве на даче у Коншиных на семейном празднике бабушку Александру Даниловну просили сыграть на фортепиано. Она села и сыграла что-то. Гораздо позднее, когда я услышала в концертном исполнении полонез Огинского, я узнала вещь, игранную нашей бабушкой. Отец Александры Даниловны, давший за нею в приданое пятнадцать тысяч рублей, смотрел на брак ее с Михаилом Захаровичем как на неравный. Сестры ее ездили на четверках, а молодые Третьяковы несколько лет не держали собственных лошадей.

Павел Третьяков с детьми

Но время показало, что этот зять Борисова был деловым и удачливым. С 1832 года пошли дети: в 1832 году – Павел, в 1834 – Сергей, в 1835 – Лизавета, в 1836 – Данило, в 1839 – Софья, в 1843 – Александра, в 1844 – Николай и в 1846 году – Михаил.

О Михаиле Захаровиче его современники рассказывали, что он был человек умный и, хотя образования не получил, но мог говорить о чем угодно и говорил приятно и увлекательно. Когда его спрашивали, где он учился, что так хорошо говорит, он отвечал: в Голутвинском Константиновском институте, что означало – у Голутвинского дьячка Константина. Умный в разговоре, он еще умнее был по жизни, по торговым делам своим, а главное, в жизни семейной и в деле воспитания детей своих. Детям он дал правильное, полное домашнее образование. Учителя ходили на дом, и Михаил Захарович строго следил за их обучением.

Сыновья Михаила Захаровича приучались под руководством отца вести торговые книги. Павел Михайлович, хотя и полный юмора, был в делах очень серьезен и пользовался большим доверием отца. В 1847 году Михаил Захарович пишет: «Все обязательства и документы известны как жене, так и старшему сыну, с аккуратностию вписаны в книгу, писано же которые моей, а некоторые сыновней, Павловой, рукой». А было сыну Павлу пятнадцать лет.

Сергей же был живой и легкомысленный, любил наряжаться. Раз как-то купил себе, не спросив разрешения, щегольские ботинки, за что ему и попало от отца.

Семья Третьяковых давно уже не вмещалась в небольшом домике на Бабьем городке. Въехали они на Якиманку, в дом Шамшуриных в приходе Ивана Воина. А потом они жили в доме Рябушинских в том же приходе.

В 1847 году Михаил Захарович, чувствуя слабость своего здоровья, написал собственноручно на двенадцати страницах завещание с советами жене и семье, как жить, и назначением, кому владеть. Его распоряжения были рассудительны и гуманны.