Пехота Сталина в «Зимней войне». Обойти «Линию Маннергейма»

Перед началом наступления командир дивизии и командиры полков и эскадронов провели рекогносцировку фронта наступления. Согласно отчету о боевых действиях дивизии: «Недостаток свободного времени не дал возможности организации своевременной разведки противника и путей выхода полков на исходное положение» [1, л. 4].

При рекогносцировке 3 февраля командиры подразделений 138-го полка попали под сильный огонь противника. Согласно журналу боевых действий полка: «Понеся потери (первые в полку) 5 чел. убитыми и 3 чел. ранеными, командиры эскадронов отошли, отозванные командиром полка. С большим трудом удалось выйти из-под огня противника ИНШ-2 ст. лейтенанту тов. Горюнову» [3, л. 5].

Выдвижение артиллерии запоздало, так как автомашины с мотопехотой двигались быстрей тракторов, буксирующих орудия. «Части, выходя на исходное положение, мат. часть своей артиллерии перетаскивали на руках, поэтому последняя запоздала и в арт. подготовке не участвовала, а сопровождала огневым валом свои полки». Тылы дивизии к началу наступления находились на марше, вышли в исходный район только к вечеру 4 февраля. По сути дела дивизия была брошена в бой с марша.

Приступив к выполнению задачи, части дивизии выходили на исходное положение ночью. Дорог не было, и все они двигались по одной тропе. Линии связи, проложенные по тропе, обрывались выдвигавшимися частями. Комдив по приказу штаба группы должен был иметь связь не только со своими полками, но и с вышестоящим командованием. Все это при недостатке средств связи в дивизии. Кроме того, противник уничтожал все, что не повредили свои войска. Все это привело к нарушению телефонной связи с полками, затруднив управления ими [1, л. 6].

Командование дивизии и политотдел должны были лично присутствовать в частях и выводить их в исходные позиции, проверяя исполнение приказа.

Следует отметить, что еще 12 декабря 1939 г. Л.П. Берия докладывал И.В. Сталину: «Телефонные линии прокладываются небрежно. Прокладка линий идет по дороге на земле, в результате чего проходящие танковые соединения и артиллерийские части рвут провода. Командиры прокладку линий не контролируют и достаточной борьбы за правильность их наводки и сохранность не ведут» [7, с. 290].

С 10 утра 4 февраля 25-я дивизия перешла в наступление. Дивизия совершала фактически фланговый марш, так как 11-я стрелковая дивизия продвинулась очень незначительно. За 4–6 февраля полки с боем прошли 2,5 км, уничтожая мелкие части противника, а местами отдельные узлы сопротивления, подошли к основным опорным пунктам противника, находящихся на безымянных высотах южней озера Ниетярви и вследствие неумения ориентироваться и ходить на лыжах не смогли овладеть районом высоты 69,8.

138-й мото-кавалерийский полк 4 февраля шел в наступление на лыжах и весь состав в маскхалатах. Действовавшие в первом эшелоне 1-й и 2-й эскадроны быстро сбили огневые точки противника и обратили его в бегство. Отличился 2-й эскадрон под командованием лейтенанта Сапрыкина. Он первым уничтожил огневые точки противника. Идя в первом эшелоне 2-го эскадрона, 1-й взвод старшины Заикина, «смело и отважно действуя, первым вошел в непосредственное соприкосновение с противником и первым ворвался на его передний край и сбил его». Геройски действовал командир отделения 1-го эскадрона Кузьмин, застреливший двух финских офицеров. В бою было захвачено несколько пистолетов-пулеметов с обоймами, много винтовок с патронами, диски к ручным пулеметам, снаряжение [3, л. 7].

5 февраля полки 25-й дивизии перегруппировались. 111-й полк вышел во второй эшелон дивизии за 138-й полк.

14-й полк, взаимодействуя с 11-й стрелковой дивизией, должен был овладеть Питкяранта. Остальные полки, ведя бой, имели частичные успехи, незначительно продвинулись своими передовыми частями.

6 февраля частным боевым приказом № 04 штаб Южной группы ставил следующую задачу 25-й мото-кавалерийской дивизии:

– 38-му и 63-му полкам в течение 6.02.1940 удерживать занимаемые участки;

– 14-му и 111-му полкам наступать в направлении высоты 66.0, с задачей уничтожить противника в районе этой высоты, не допустив его отхода на север и Ладожское озеро.

Перегруппировку пришлось проводить ночью и по истечении 4-х часов со времени получения приказа № 04.

Однако с прибытием на фронт 72-й стрелковой дивизии для развития наступления и уничтожения противника в районе Питкяранта последняя, выйдя в тылы 25-й дивизии, развернулась на запад в стыке между 14-м мото-кавалерийским полком и правым флангом 11-й стрелковой дивизии.

Получив еще один приказ штаба 8-го стрелкового корпуса № 1-04, 25-я дивизия фактически перешла к обороне. 14-й полк был возвращен в оперативное подчинение командира 25-й дивизии только 19 февраля.

5-6 февраля финские части предприняли ряд попыток контратаковать полки 25-й мото-кавалерийской дивизии, но были отбиты. 6 февраля красноармейцем 4-го эскадрона 138-го полка Баратевым был взят первый пленный – пехотинец 7-й роты 39-го пехотного полка [3, л. 10].