Пехота Сталина в «Зимней войне». Обойти «Линию Маннергейма»

Днем 7 февраля 138-й полк получил приказ наступать в направлении д. Куикка, сбив противника с укрепленного берега ручья, вытекающего из южной части озера Ниетярви. В 14–00 138-й полк, усиленный артиллерией, начал наступление. Руководил наступлением командир полка Г.Г. Скворцов, во главе 1-го эскадрона. Следом шли 2-й, 3-й и 4-й эскадроны. Стремительной атакой 1-й эскадрон преодолел позиции финнов у ручья, обратив их в бегство. Полковник Скворцов, руководя боем, погиб, он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Наградной лист гласит: «Поддерживая успех 1-го эскадрона, полковник т. Скворцов повел в атаку 2-й эскадрон, проявляя при этом личный героизм и отвагу, давая пример героизма, твердости и уверенности всему личному составу полка. Под ураганным огнем пулеметов и автоматов с флангов 2-й эскадрон также выполнил поставленную задачу, выбив противника с укрепленной позиции».

Полк понес значительные потери. Кроме командира полка были убиты: старший политрук Караваев, адъютант полка лейтенант Саитов. Командование полком принял начальник штаба капитан Филимонов.

Бойцы полка совершили ряд подвигов. Так, когда 3-й эскадрон остался без командного состава, красноармеец Алиев Хаджи принял командование на себя. Будучи ранен, красноармеец 1-го эскадрона Азизов, чтобы не попасть в плен, подорвал себя гранатой [3, л. 11].

С переходом к обороне, полки в короткий срок выкопали окопы (местами полной профили – 63-й полк) возвели проволочное заграждение пред передним краем в 1–2 кола, устроили завалы на флангах. Полки вели активную разведку, прочно занимали оборонительный рубеж, обеспечив наступление 72-й стрелковой дивизии [1, л. 8].

11 февраля Южная группа 8-й армии была переформирована «В целях улучшения и удобства управления войсками, действовавшими на северном побережье Ладожского озера…» в 15-ю армию. Вее состав наряду с 25-й мото-кавалерийской дивизией вошли 60-я, 168-я, 18-я, 11-я, 72-я, 37-я стрелковые дивизии и ряд других частей. Командование армией принял командарм 2-го ранга Ковалев [11, с. 332].

В ночь с 11 на 12 февраля до двух рот финнов, пользуясь беспечностью охранения из 37-го лыжного батальона, подойдя на 30–40 м с окликами: «Мы большевики, в своих не стреляйте», окружили 111-й полк. Журнал боевых действий 111-го полка описывал события так: «Телефонная связь со штабом дивизии была прервана. Радиостанция не работала. Командир полка приказал начсвязи Виленскому установить связь с лыжниками, атаковать высоту с востока и овладеть ей». 2-й эскадрон полка должен был атаковать высоту справа. Виленский, не дойдя до лыжников, был убит. Направленный к 2-му эскадрону Наумович подошел к нему, когда тот уже развернулся для атаки. Однако, встреченный сильным огнем, продвинуться вперед не мог. 37-й лыжный батальон также подвергся сильному обстрелу, застигнутый врасплох, он, «неся большие потери, выскакивал из землянок выполняя задачу командира лыжбата атаковать пр-ка, обстреливающего их в 150–200 м северо-восточней их расположения». [2, л. 8 об.-9].

Финны не приняли атаки и отошли вглубь леса, но обстрел лыжников продолжили. Тем временем командир 2-го эскадрона был ранен, эскадрон потерял до 50 % личного состава. 4-й эскадрон отстреливался из своих землянок фронтом на запад и северо-запад. 3-й эскадрон действовал совместно с лыжным батальоном отражая попытки финнов перейти в атаку. Весь день финны вели сильный стрелковый и минометный огонь. К 21 часу он утих. Финны подходили к позициям полка и кричали: «Бросайте оружие, поднимайте руки вверх и переходите к нам, а то всех все равно перебьем» [2, л. 9 об.].

Дальнейшие события журнал боевых действий 111-го полка описывает так: «Около 21.30 к расположению КП прорвались двумя группами остатки двух рот лыжного 37-го батальона. Всего около 40 человек. Еще до прихода лыжников начальник штаба капитан Алексеенко созвал в землянку командный состав для решения вопроса о выходе из окружения. От полка осталось не более 30 человек, могущих держать в руках оружие. Командир полка Курсаков, помначштаба Наумович, уполномоченный ОО (особого отдела) Гаврилов были против того, что бы выходить из окружения, а предлагали послать пробиваться группу лыжников и сообщить в штаб дивизии. Начштаба Алексеенко настаивал на выходе из окружения, говоря, что утром все равно всех перебьют» [2, л. 9об.]. Комиссар 37-го лыжного батальона был готов порываться самостоятельно, раненый в грудь комполка Курсаков на решение прорываться повлиять не мог из-за слабости от раны. Потери 111-го полка: убито 35, ранено 32, без вести пропали 220 человек. 13 февраля остатки 111-го полка свели в 3 эскадрона в составе 270 человек вместе с батареей [2, л. 10–11].

В час ночи 12 февраля, оставив раненых без оказания медпомощи, бросив оружие, остатки полка – около 30 человек, 15 бойцов связи приданной артиллерийской батареи лейтенанта Рогачева, четверо красноармейцев 37-го лыжного батальона решили прорываться с боем. Оказалось, что к этому времени финны отошли.