Пехота Сталина в «Зимней войне». Обойти «Линию Маннергейма»

Приобретенный боевой опыт использовался недостаточно. Даже в феврале 1940 г. приказ командующего Северо-западным фронтом указывает, что пехота не следует за огневым валом, не идет за танками. Под огнем противника «пехота лежит часами и несет напрасно тяжелые потери». Отмечалось недостаточное использование пехотой своих огневых средств, обращалось внимание, что «боевые порядки пехоты при движении в атаку очень скученные…». Приказ требовал устранить эти недостатки, командиры предупреждались «за длительные остановки при движении в атаку и лежание под огнем в первую очередь и самую суровую отверженность будут нести они, а старшие начальники и комиссары, которые проявляют недопустимую терпимость к этому, будут отстраняться от должности» [10, с. 326–328].

Стоит отметить, что пополнение поступало не обученное. Командир 1-го стрелкового корпуса Д.Т. Козлов на совещании начальствующего состава Красной армии 14–17 апреля 1940 г. отметил, что «запас прибывал почти совершенно не обученным, в особенности в отношении владения гранатами, и минометным вооружением. Объясняется это тем, что запас не обучался по этим разделам. В связи с этим в боях выявлялось, что пехота не применяла своего вооружения или применяла очень мало. В боях под Лоймолой весь расход гранат равнялся 0,5 боекомплекта, винтовочных патронов – 0,35 боекомплекта, в то время как расходы артиллерийских снарядов доходили до 7 боевых комплектов» [8].

По поводу артиллерии, кавалерии, танковых, инженерных, химических войск и войск связи К.Е. Ворошилов отмечал: «… что все перечисленные войска являются кадровыми, постоянными. Это одно определяет многое. Начальствующий состав этих войск в своей массе и по своему стажу и квалификации гораздо выше начсостава стрелковых частей, а главное – он более стабилен. Эти войска росли и развивались за счет лучших людей пехоты. Все это обеспечивало вполне нормальную, а во многих случаях с самого начала войны хорошую боевую деятельность и нашей артиллерии, и авиации, и танковых, и др. войск» [10, с. 438].

В связи с этим интересны оценки, приведенные в докладе командарма 2-го ранга Воронова наркому обороны: «Одиночная подготовка бойца пехоты в тактическом и стрелковом отношениях оказались на низком уровне. Наш прекрасный красноармеец предан Родине, храбро дерется, если ему поставлена четко задача; терпелив, вынослив, может переносить исключительные лишения походной жизни. Воспитанный в коллективе – в колхозе, на фабрике и заводе, он при плохом управлении младшим и средним комсоставом невольно стремится к действиям коллективом, что часто на войне не бывает выгодно. Вся система агитации и пропаганды последние годы в стране и армии были направлены на популяризацию нашей новой техники – авиации и танков, а иногда даже и артиллерии. Из-за плохой популяризации оружия пехоты, его силы и мощи мы не сумели воспитать у многих бойцов пехоты веру в свое оружие» [10, с. 405].

Итоги и уроки войны подводились на совещании начальствующего состава Красной армии 14–17 апреля 1940 года. На нем заместитель наркома обороны СССР, командарм 1 ранга Г.И. Кулик предложил: «избрать комиссию, которая должна подытожить работу по внесенным предложениям, внести в наши уставы, инструкции все поправки, которые были сделаны в предложениях и которые требуется сделать в связи с последними войнами и, в особенности, войны с Финляндией».

Кроме того, комиссия должна рассмотреть недочеты, которые были сделаны во время ведения войны, недочеты, которые ощущались перед войной. Пробелы у нас были, их нужно исправить. Может быть, по отдельным элементам выработать технические требования. Поэтому предлагается выбрать единую комиссию, которой поручить подработать все эти вопросы для представления в Главный военный совет». Комиссию создали, она, в частности, отмечала, что боевая подготовка войск «должна быть полностью ориентирована на требования современного боя» и что с учетом опыта боевых действий в Финляндии «особое внимание в подготовке войск необходимо уделить тактической подготовке и взаимодействию родов войск, начиная с мелких подразделений». В этом документе содержатся также конкретные предложения по планированию боевой подготовки войск, подготовке командных кадров, организации контроля боевой подготовки и ее материального обеспечения. Эти и другие предложения вошли в подготовленный общевойсковой подкомиссией проект постановления ГВС «О мероприятиях по боевой подготовке, организации и устройству войск Красной армии на основе опыта войны с Финляндией и боевого опыта последних лет» [5].

Однако в силу ряда причин, таких как смена мест дислокации соединений, вступление в Прибалтику, переформирований, боевая подготовка войск в 1940 г. была сорвана. Так, 56-я, 75-я, 155-я дивизии были переведены в Белорусский особый военный округ, где им пришлось налаживать войсковой быт, заниматься строительством и т. д.