Перекрестье. Исконный Шамбалы

Но у разных людей разный опыт жизни и, соответственно, разные понятия о дружбе. Тома, сидя в своём «мерсе», думал о том же слове, но по-своему. И если опустить грубые маты, то его мысли выглядели следующим образом: «Да… Хм, друг… Вовремя у тебя появилась эта идея… Хотя, в принципе, я и сам думал создать нечто аналогичное. Я всегда считал тебя умным. Но не усёк ты одну разницу между мной и тобой — умный от гениального отличается тем, что на гениального работают умные». Тома самодовольно усмехнулся и продолжал про себя рассуждать: «Так что будешь на меня пахать, как папа Карло!.. В принципе, друзья и нужны для того, чтобы поддерживать в нужную минуту. Хотя иногда они и достают, как блохи. Особенно когда добиваешься каких-то высот». Он мечтательно представил себя солидным человеком, первым лицом огромной корпорации. «Да, тогда все мне в друзья будут навязываться, тридцать два зуба скалить… Они своими блошиными мозгами будут думать: раз вышел в люди, то и нас тащи. Ага, сейчас! На то лев и царь зверей, что его ум не сравнить с блошиным. Поэтому он — царь, а они — блохи, которые сидят в его гриве и попискивают: «Ты и я — одной крови». Тьфу ты! Аж противно! Эти ничтожные создания даже не догадываются, что кормятся они его «идеями» до поры до времени, пока Ему не надоест. И куда он ни пойдёт, туда и они, подневольные, поскачут… Так, надо бы Бульбу поднапрячь. Ещё один «друг» на мою голову… Думает, я под его дудку плясать буду. Сейчас же, разогнался! Он и не догадывается, какой удобный трамплин я из него для себя сделаю. Надо Бульбу раскрутить, чтобы с Кроносом лично познакомил. А там и эту гниду можно к ногтю…»

Вот такие мысли вперемешку с искажённым пониманием некоторых притч восточной философии бурлили в голове Томы. Он знал, что никто в мире его сейчас не слышит, и поэтому, не таясь, с большим упоением смаковал беспечно свои мысли, наслаждаясь собственным тщеславием. А напрасно…

Мысль, несмотря на свою скрытность и повседневную серость, — это очень мощная сила, главное орудие человеческого прогресса или же регресса, причём как внешнего, так и внутреннего. И ничего удивительного в её подобной двойственности нет. Сила — она и есть сила. А вот кто ею будет управлять — это вопрос вопросов. В подавляющем большинстве случаев в головах людей она гуляет бесконтрольно. Поэтому стоит человеку лишь поддаться на внешнюю провокацию и допустить в сознание негативный оттенок, как мысль моментально воспринимает это как личный приказ, многократно увеличивая своей силой негативный всплеск. Вот вам и незамедлительный результат: тысячекратно возросшая негативная мысль поражает не только окружающих людей, материализуясь через слова, но и прежде всего своего носителя и создателя, сжигая и пожирая его изнутри.

И как ни странно, но последующие причуды Судьбы исходят именно из таких внутренних перипетий. Вот вам и истинный источник всех житейских бед и поломанных судеб. Не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься выброшенным из «седла» Фортуны: не ты будешь управлять своей Судьбой, а она тебя будет волочить на верёвке по всем ухабинам и кочкам жизни… Ну что ж, вольному воля. Отрицательное порождает отрицательное. Положительное формирует положительное. Видно так Бог распорядился, каждый волен выбирать себе тот путь, который начинается в собственных думах, и сворачивать на ту тропинку, которая искуснее проложена заманчивой мыслью.

¶¶¶

На следующий день, хорошенько обмозговав план своих действий, Тома поехал к Бульбе.

— Да всё ништяк, — говорил он ему, развалившись в кресле. — Ты просто не с той стороны к нему подходил… Человек начал разворачиваться, мыслить глобально. Поэтому ему нужна была хорошая идея, а не твои фокусы с быками… Я предложил ему сделать ассоциацию для бизнесменов. И он с удовольствием повёлся на мой замысел.

— Какую ассоциацию? — удивлённо поинтересовался Бульба, всё ещё не веря в успех.

— О, это крутая задумка! Я как раз берёг её для такого случая… Думаю, и Кроносу моя идея понравится, — многозначительно добавил он.

И Тома, покуривая сигарету, не спеша, с подобающей расстановкой, начал рассказывать о «своей» великолепной идее. Он надолго затянул речь, получая огромное удовольствие от внимания Бульбы, который слушал его, не шелохнувшись. Тома чувствовал в эти минуты своё несомненное превосходство, и его самолюбие раздулось до неузнаваемости. Но как ни печально, всему приходит конец.

— Вот тебе одновременный контроль и процветание! И заметь, всё чисто, в натуре, без криминала.

— Да, заманчиво, — сказал с возросшим энтузиазмом Бульба, не хуже Томы загоревшийся реализацией этого проекта. — Неплохая идея… И что, Врач тоже, говоришь, повёлся?

— Ещё как! Он мужик умный. Двумя руками за неё ухватился. Так что Врач в этой ассоциации будет конкретно подо мной.

— Да?! — хмыкнул Бульба. — А ты?

Тома смутился и немного замялся: