Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою

Лейтенант Т. Веров. «Налёт на вражеский гарнизон»

«Танковая рота лейтенанта Ваганова скрытно подошла к железнодорожной станции. Последние данные разведки позволяли командиру принять наиболее выгодное решение. Известно было, что немцы поспешно отходят в двух направлениях – по железной дороге и по шоссе. Лейтенант Ваганов решил отрезать гитлеровцам путь отхода. Командиры машин Дзорцев, Чернавский и Сарбашев лесной опушкой вышли к железнодорожному полотну и стали в засаду.

Два танка обошли станцию с другой стороны, выдвинулись к шоссейной дороге и оседлали её. Остальные танки под командой лейтенанта Ваганова с фронтального направления ворвались на станцию. Неожиданное появление наших машин навело на немцев страх и растерянность.

На станции стоял эшелон с местным населением, предназначенным для отправки в Германию. Танкисты навязали бой. Лейтенант Ваганов сосредоточил огонь своих танков по немецким танкам и броневикам. В первые минуты схватки один фашистский танк загорелся, второй вилял между постройками, хотел уйти, но и его настигли советские снаряды. В этот момент боя немецкий бронепоезд подошёл на станцию и подцепил эшелон с советскими людьми. Однако огнём из засады бронепоезд был подбит. Из вагонов начали выпрыгивать женщины и девушки.

– Наши освободители пришли! – сквозь слёзы говорили они.

Один мальчик подбежал к лейтенанту Сарбашеву и рассказал ему, что в лесу стоит второй немецкий бронепоезд. Несколько позже танкисты и его уничтожили. Надеясь ещё на выход по шоссе, немцы бросились туда, но их встретили своим огнём наши танки. Таким образом, основные пути отхода противника были отрезаны. Тогда гитлеровцы разбились на мелкие группы и пытались выйти со станции глухими переулками и ускользнуть из-под удара. Но танкисты Зенин, Сарбашев, механик-водитель Кожин перехватили их, уничтожили автотранспорт с имуществом и солдатами. В коротком бою был почти полностью разгромлен немецкий гарнизон, очищена станция и освобождены сотни мирных советских жителей от немецкой каторги».

Гвардии старший лейтенант Г. Бессарабов. «Пять дней в боях»

«С начала нашего наступления меня назначили в разведку. Со взводом танков, двумя противотанковыми пушками, 17 автоматчиками и сапёрами мы начали свой поход по намеченному маршруту. Первый день нас сильно бомбила немецкая авиация. При появлении стервятников мы быстро рассредоточивались и маскировались. Если же фашистским самолётам удавалось нас настичь и они бросались в пике, мы умело выходили из-под ударов. В этот день на своём пути мы не встречали серьёзного сопротивления. Только вечером у одной высотки нас обстреляли немецкие “тигры”. Уже темнело, вести бой было нецелесообразно, и я со своими танкистами отошёл в лощину.

Утром, на рассвете “тигры” пошли в контратаку. Мы встретили их сильным огнём и заставили откатиться на высотку. Больше “тигры” не хотели показываться. Чтобы выманить их из укрытий, я продемонстрировал отход, а гвардии лейтенанты Литвинов и Духов обошли высотку с флангов. Немцы попались на удочку и выползли из своих нор. Тут мы их и накрыли.

Первым зажёг “тигра” Духов. Я ждал в засаде у железной дороги, пока немецкий танк не приблизится ко мне на 600 м. Памятуя о моей встрече с “тиграми” в прошлых оборонительных боях, я и теперь прицелился в борт фашистской машины и вогнал в неё три бронебойных. “Тигр” сразу загорелся. К третьему вражескому танку Духов подкрался сзади и на расстоянии 80 м расстрелял его. Литвинов, следовавший за ним, тоже поджёг фашистский танк. Четыре огромных костра остались пылать у кургана, а наши машины пошли вперёд по маршруту.

Дорогой шла большая колонна автомашин с пехотой и грузом. Мой башнер гвардии старший сержант Елесин кричит:

– Впереди немецкие машины!

– Вижу, – отвечаю, – заряжай осколочным.

Подожгли мы снарядом несколько машин, а остальных пошли давить гусеницами. Мои автоматчики короткими очередями хлестали бегущих в панике гитлеровцев. Ещё не закончили “утюжку” колонны, как гвардии старший лейтенант Бочковский по радио приказал мне вернуться, так как следом за нами шла ещё одна колонна автомашин с немецкими автоматчиками и горючим. Я повернул вспять и в упор расстрелял колонну. Десять машин загорелись. Напуганные насмерть фашисты спрыгивали на ходу и очертя голову бежали в огороды, прятались в подсолнухи. Их неумолимо настигали пули наших пулемётов и автоматов.

Когда мы вернулись и вошли в село, мост, нужный нам для переправы, горел. А по ту сторону реки удирала со всех ног немецкая пехота. Ей вдогонку мы послали несколько осколочных. Затем с помощью местного населения пожар на мосту потушили. Но едва вывели танки на противоположный берег, как налетели вражеские самолёты. Они разбомбили мост, но это уже не могло мешать нашему наступлению. На третий день боёв в украинском селе мы настигли ещё восемь вражеских автомашин с автоматчиками. Достаточно было одного-двух выстрелов, чтобы гитлеровцы разбежались кто куда.