Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою

Недолго продолжалось затишье. Опять появились самолёты. Но на этот раз их было гораздо больше. Бомбовые разрывы слились в один сплошной гул. Высотка, на которой стояли наши танки, казалось, готова вот-вот опрокинуться от сотрясающих её ударов. Особо туго приходилось автоматчикам и артиллеристам. А потом последовала атака танков, более 30 машин. На высоту они двигались не в лобовую, как прежде, а охватывая её подковой.

В это самое время комбриг запросил координаты для огневого удара дивизиона PC – “катюш”. Я ответил, что мой боевой порядок виден, метров 600–800 вперёд. Не сразу мы поняли, что произошло. Потрясение было столь велико, что потребовалось время, чтобы прийти в себя от оцепенения, охватившего нас. Площадь поражения пришлась не только по немецким танкам, но и зацепила гребень высоты…

Огневой бой продолжался долго. Броня столкнулась с бронёй, развернулись ожесточённейшие схватки машин с машинами. Управлять боем становилось всё труднее, особенно без батареи и роты автоматчиков. К тому же и самому нужно вести огонь, ведь выстрел командира самый точный, крайне необходимый в самый критический момент для боевого порядка роты.

Один за другим выходили из строя наши танки. Задымилась машина лейтенанта Чернова, за ней Прохорова, Литвинова, Можарова… Словом, осталось в роте 4 экипажа. Ещё одно орудие разбито в батарее. Смертельно ранен гвардии лейтенант Латышенко. Командование батареей принял командир орудия старший сержант Артюшин.

В это время голос радиста батальона В. А. Кочетова сообщил: “Вас обходят справа, вас обходят справа до 20 танков! Идут на Яковлево”. Перед высотой тоже около двух десятков тяжёлых и средних танков. Оголять позицию здесь нельзя. Но надо и тыл закрывать. Что делать? За себя оставил младшего лейтенанта Бессарабова, а сам устремился вниз, к церкви, чтобы встретить те, обходящие с фланга.

Танки шли вдоль реки на малой скорости по заболоченной низине. Не разгонишься. Удачно укрывшись за церковью, мой танк ударил их по бортам. Первым же выстрелом подбил головную машину – вспыхнула, как факел. Потом перенёс огонь на задние. Но, к удивлению своему, заметил, что загораются и те танки, которые находились в середине и по которым я огонь не вёл. Не сразу сообразил, что из-за реки по ним ведут огонь танки второго батальона. Из двадцати только трём-четырём удалось вырваться назад.

Стремительно возвращаюсь на высоту. Здесь три танка, умело маневрируя, героически отбивали натиск озверелого врага. Трудно найти слова, чтобы воздать должное стойкости экипажей. По существу, горсточка танкистов была уже окружена. Враг поливал снарядами и бомбами дотла выжженную землю. Фашистские стервятники почти непрерывно бомбили высоту. Но танкисты продолжали сражаться, свято соблюдая девиз: “Гвардия в бою не отступает”.

Стало заметно, что немецкие танки устремляются в обход высоты слева, в направлении к деревне Погореловка, где им удалось преодолеть к 10.00 реку Ворсклу и овладеть Покровкой.

Получил приказ выйти из боя и отойти за реку. Выходить из боя днём, при огневом соприкосновении – дело чрезвычайно опасное и бесперспективное.

Неожиданно танк Соколова застрял в глубокой воронке. К нему на помощь поспешил Бессарабов. Заряжающий рядовой Елесин и радист танка Соколова Терентьев под сильным огнём зацепили танк Соколова буксирным тросом. Я с Шаландиным прикрываем их. Не менее семи танков уже обошли высоту слева, шесть двигаются прямо на нас, семь-девять обходят справа. Снаряд “тигра” прошил броню застрявшего танка и поджёг его. Экипаж Соколова покидает машину. Бессарабов доложил, что кончились снаряды. Два снаряда один за другим поразили мою “тридцатьчетвёрку”. С экипажем, отстреливаясь от немецких автоматчиков, отхожу к машине Бессарабова. На поле боя остался один танк Вальдемара Шаландина, уничтоживший два “тигра” и два средних танка. В разгар боя “тридцатьчетвёрка” была подбита и загорелась, но Шаландин не покинул боевую машину и продолжал вести огонь…

Двенадцать человек вместилось в “тридцатьчетвёрку”, на которой мы отошли через Яковлево на правый берег Ворсклы, на высоту к мельнице у деревни Покровка. Бой переместился на позиции бригады. Тут тяжёлый танковый бой с несколькими десятками вражеских танков вёл наш первый танковый батальон гвардии капитана Н. И. Гавришко. Однако численное превосходство гитлеровцев было слишком велико. Прорыв обороны бригады стал очевидным. Первая гвардейская танковая бригада оказалась в тактическом полуокружении и полном огневом кольце. Вот тогда-то командир корпуса ввёл и свой резерв.