Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою

Я воевал долгих 4 года, но такой ярости и стремительности, предельной скорости, на которой контратаковали танкисты Бурды в направлении Покровки, видеть не приходилось. Броневая масса танков неслась, покрывая с ходу всё пространство перед собой губительным огнём. Этого смертельного удара выдержать было не под силу даже отборным фашистским танкистам войск СС. Покровка была взята одним ударом, оборона корпуса восстановлена. Эта контратака 49-й тбр и всё виденное было для меня уроком и мудрым примером не только на всю мою боевую деятельность, но и на долгие годы службы и учёбы в мирное время».

Из воспоминаний гвардии лейтенанта Георгия Бессарабова (1-я гв. тбр):

«Восемь наших машин стояли на склонах высотки, когда гвардейцы-мотострелки сообщили о появлении немецких танков. Мы выслали разведку. Весть оказалась верной: большая группа танков противника под покровом ночи подошла к переднему краю и ждала утра, чтобы начать наступление. На горизонте занимался слабый рассвет…

Минуты перед боем. Сотни мыслей проносятся в голове. Как машина? Танк в исправности, он не подведёт? А что нужно танкисту? Мотострелки так спокойно залегли впереди, точно предстоит не трудный бой, а манёвры. Рядом – экипажи боевых товарищей Шаландина и Соколова. Оба сыновья полковников, потомственные советские офицеры, честные и чистые люди. С такими не страшно воевать. Да и день наступал весёлый, победный – он не может кончиться плохо…

Немецкие танки пришли в движение. Впереди набирают скорость машины особой беловатой окраски. Это T-VI – “тигры”. До сих пор мы видели их на чертежах, изучали уязвимые места. Но одно дело картинка, другое – оживший “тигр”. Почему-то вспомнилась фотография разбитого T-VI в какой-то газете. Стало веселее. Захотелось одного: пусть скорее кончатся томительные минуты выжидания – скорее бой, скорее снарядом, своими руками прощупать врага.

– Слева обходят немецкие танки! – доложили пехотинцы.

Появилась авиация противника. Она прокладывала дорогу своим танкам. Моя машина вздрагивала от бомбовых разрывов, следовавших один за другим. Приходилось маневрировать, зорко наблюдать. Ещё секунда – и впереди, на полной скорости, спускаясь под горку, показался головной немецкий танк. “Этот не уйдёт! Этот наш”, – подумал, вероятно, каждый член экипажа. Открыли огонь. Снаряды попадают в цель, но “тигр” продолжает двигаться. Видно, шкура у немецкой зверюги крепкая, но бесстрашия у гитлеровцев не слишком много, не слишком уверены в себе: переменили позицию. В таком бою необходимо это делать чаще, а то засекут, – погибнешь без пользы и славы. Немцы двигались сплошной лавиной. Цель выбирать легко. Ударили вначале по одному, потом по второму среднему танку. Оба они загорелись. Счёт открыт!

Соколов попал в беду. Много чудесных товарищей в нашей среде, но этот молодой комсомолец, ещё не видевший по-настоящему жизни, – один из лучших. Перед боем в свою записную книжку он написал слова Зои Космодемьянской о том, какое счастье погибнуть за Родину. И написано это было не для красного словца, а в такую минуту, когда нельзя кривить душой. Верное, гвардейское сердце билось в этом комсомольце.

Танк Соколова подбил одного “тигра” и одну среднюю машину, но и сам попал в беду: маневрируя, очутился в яме и не мог выбраться. Машина становилась мишенью для врага. Нам не надо было договариваться между собой. В такие секунды танкист без слов понимает своего товарища. Лейтенант Шаландин прикрывал нас огнём. Командир башни Пётр Елесин выскочил из-за стальной брони и быстро зацепил машину Соколова. Рванули. Трос сорвался. А танки врага приближались. С каждой секундой уменьшалось расстояние, сильнее становился огонь. И в ту тяжёлую минуту подъехал наш командир, природный гвардеец и природный танкист – Бочковский. Меньше полукилометра отделяло его от немцев, а экипаж Бочковского работал, ничем не показывая своего волнения. Рванули вдвоём, и на этот раз повезло. От прямого попадания загорелась машина Бочковского. Больше ничего сделать было нельзя – надо спасти людей. Посадили их в танк и на полной скорости – в укрытие.

Так кончился первый день боя, трудный, но утвердивший уверенность, что немца мы сдержим. Может быть, дорогой ценой, а сдержим! Только вот “тигр”! Погладили его снарядами, а придушить не удалось. А надо придушить, надо победить “тигра”, на которого так надеется немец, думал каждый наш танкист».