Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою

Оставался невыясненным вопрос в отношении четвёртого моста, который находился под самым носом противника и к которому немцы не подпускали нашу разведку. Стрелковые части немного оттеснили врага, и разведка ночью достигла этого моста. Он оказался исправным.

Путь танкам на Гдыню был свободен».

Гвардии младший лейтенант А. В. Шарпино[108], командир танка. «Неравная дуэль»

«Победа никогда не приходит сама – она завоёвывается в тяжёлых боях. О некоторых эпизодах из этих боёв мне и хочется рассказать в этом коротком письме.

19 марта 1945 г., после трёх ночей, проведённых на маршах, мы услышали наконец гром нашей могучей артиллерии – предстояло наступление. Перед нами был порт Гдыня – сильно укреплённый район противника с выгодными для него тактическими условиями: подступы к нему были болотистые, с большим количеством воронок. Нам пришлось, как принято говорить у танкистов, “ползти на пузе”, наши танки буксовали и часто садились на днище.

Моя машина шла по опушке леса. Вдруг я заметил на расстоянии 300 м пушку, которая уже успела зажечь танк командира взвода гвардии лейтенанта Рябова и разворачивалась на меня. Секунда решала дело. “Осколочным, – скомандовал я своему командиру орудия, – прямо, триста”. Не успел я окончить фразы, раздался выстрел, и пушка врага вместе с её прислугой была уничтожена. “Молодец, Хорунжин!” – крикнул я и тут же заметил впереди машины целую батарею морских пушек большого калибра, которые вели огонь по наступавшим подразделениям нашей армии, мешая их продвижению.

Не теряя времени, я вышел батарее во фланг. Немцы заметили нас и открыли по нам огонь осколочными снарядами, один из них угодил прямо в маску машины. Водитель гвардии сержант Коробов был ранен в правую руку, но не покинул своего места, левой рукой включил заднюю скорость и вывел машину в укрытие. Заменив Коробова, я сам повёл свою машину на штурм вражеской батареи. Выскочив на опушку леса, я произвёл выстрел – одна из пушек врага взлетела на воздух. Я немедленно сменил позицию и двумя последующими выстрелами подбил второе орудие врага. Вновь скрывшись в глубину леса, через некоторое время я опять атаковал противника и подбил ещё две пушки, одну зенитную установку и крупнокалиберный пулемёт.

Большой выдержки потребовала от нас эта неравная дуэль, но в те минуты мы не думали ни о страхе, ни о смерти. Знали одно: наступать, и наступать как можно скорее – добиваться окончательной победы над врагом».

Из воспоминаний командира батареи А. А. Жебита [109] «Неожиданность для противотанкиста»

«После освобождения городов Лодзи, Кракова, Варшавы, Жешува и других населённых пунктов Польши, 11-й гв. тк, решением Верховного Главного Командования, направлялся на оказание помощи частям и соединениям 2-го Белорусского фронта. 200-й пушечно-артиллерийский полк получил задачу обеспечивать боевые действия 11-го гв. тк.

18 марта 1945 г. полк совершает марш и занимает боевой порядок в районе Гдыни и Данцига. Мне была поставлена задача занять позиции на берегу Балтийского моря для ведения огня прямой наводкой. Остальные батареи предназначались для ведения огня по Гдыне и Данцигу с закрытых позиций.

В ночь на 19 марта 1-я батарея вышла на побережье Балтийского моря и заняла позиции у кафе “Бергшлесс” и подготовилась для выполнения поставленной задачи. Рано утром разведчики доложили, что немецкие суда покидают Гдыню и Данциг и двигаются в сторону косы в Балтийском море. Полк в это время вёл огонь по Гдыне и Данцигу.

Наблюдая за движением судов, необходимо было определить расстояние до них и подготовить данные для стрельбы. Для меня это было первое испытание – определить дальность до цели на морской глади. Я, конечно, ошибся, так как падение снарядов первого залпа было только на половине расстояния до цели. Помогли мне девушки зенитной батареи, занявшие боевой порядок недалеко от наших орудий. Увидев падение снарядов в море, одна из них громко произнесла: “Капитан! Вы ошиблись!” Своим двухметровым дальномером они определили дальность до цели и передали нам.

После нескольких залпов 100-мм орудий был повреждён один корабль и потоплено 4 баржи с личным составом и техникой, находившиеся недалеко от берега. Это явилось неожиданной радостью для личного состава батареи. После получения письменного подтверждения штаба зенитного полка о результатах боя, я доложил командиру бригады об этом. Связь с полком была прервана.

На следующий день командир бригады подполковник Караичев и его супруга, врач нашего полка, прибыли на позицию батареи. Результатом боя командир бригады был доволен. Расспросил, как всё происходило. Личному составу объявил благодарность за успешное решение боевой задачи и выразил всем нам добрые пожелания на предстоящие бои.