Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою

Огонь по врагу не прекращался ни на минуту. Немцы оттянули свои машины в лощину и стали выжидать. Я непрерывно наблюдал за всеми своими экипажами и был немало удивлён, что старший лейтенант Кобзарь, находившийся на правом фланге, не ведёт огня. Что случилось? Ведь немцы сосредоточили свой огонь против моего взвода. Решил проверить. Вылез из машины, посмотрел в сторону Кобзаря и понял, что ему из-за ржи не видать вражеских целей. Дай-ка, думаю, заберусь на горку и посмотрю на неприятельский стан. Только стал подниматься, вижу, немцы прекратили огонь и стали маневрировать. Присматриваюсь: оказывается, эшелон расчленился на три группы. Одна из них пошла в обход моей роты со стороны леса, другая по лощине нам в лоб, а третья направилась по дороге в деревню. И когда передо мной раскрылась картина манёвра неприятеля, я принял следующее решение: командиру одного взвода приказал выехать и встретить немецкую колонну, шедшую нам в обход. Машины другого взвода расставил в лощине. Сам же я выдвинул свой танк к горящей машине Байбакова и укрылся за ней.

Как только немецкие танки приблизились, был подан сигнал, и сразу взвода открыли огонь. Особенно удобно было бить врага мне. Немцы не подозревали, что я укрылся за горящим танком. Прицелившись, я ударил по “тигру” и зажёг его. В это время на холм выползло несколько средних танков. Осколочными снарядами я зажёг два из них.

Свыше восьми часов длился бой. Немцы, превосходя нас во много раз силами, всё рвались к деревне, а я, памятуя приказ командования “не отходить от рубежа”, знал, что для меня есть только одно решение – безоговорочно выполнять приказ. Важно было, однако, выяснить положение на поле боя, и я снова вылез из танка. Обход немцам не удался, а к моему взводу ни один танк не приблизился. Зато горящих факелов было много. Немцы выкатили противотанковые орудия, но мы сумели разбить их ещё до того, как они открыли огонь. Потери были и у нас.

Вскоре немцы обнаружили меня и открыли убийственный огонь, но их снаряды попадали в горящий танк Байбакова. Оставаться под его защитой было рискованно, и я стал задним ходом менять позицию. И вдруг заметил несколько “тигров”. Они шли почти рядом по левую сторону от меня. Прицелившись, я ударил по одному из них – мгновенно вспыхнуло пламя. Другие быстро отошли.

В этом бою отличились многие экипажи. Младший лейтенант А. Юрусов уничтожил два тяжёлых и три средних танка. Младший лейтенант И. Куксов уничтожил один тяжёлый, два средних танка и две пушки. Я же лично зажёг четыре “тигра”, пять средних танков (Т-III и T-IV), три самоходных пушки и один транспортёр».

Старшина Калёнов. «Наш командир»

«Когда на горизонте показались первые вражеские танки, командир роты старший лейтенант Иван Рыбалко сидел уже в машине и пристально наблюдал через перископ. Перед этим он долго беседовал с экипажами, вместе с командирами танков выползал вперёд на рекогносцировку местности, ставил взводам боевую задачу, указывал ориентиры, кому и когда открывать огонь. Я сидел за рычагами управления. Ровно гудел мотор. Фашистские танки, извергая лавину огня из жерл своих длинных пушек, шли к высоте, которую занимала наша рота. Немецкие самолёты сбрасывали на нас тяжёлые бомбы.

– Целиться в голову колонны, по фашистским панцерникам огонь! – скомандовал Рыбалко.

Слышу выстрелы. Один, второй, третий. Танк слегка качнулся. Плотнее прижимаю наушники переговорного устройства, стараясь не пропустить очередной команды и наблюдаю вперёд. Вижу, ярким костром запылало сразу два немецких танка. Затем ещё три. В щепки разлетаются двенадцать вражеских автомашин с пехотой, следовавших за танками. Это была боевая работа старшего лейтенанта Горячева. Немецкие танки замешкались и, встретив упорное сопротивление, повернули вспять. Но через некоторое время враг пошёл справа в обход высоты. Дальше, за высотой, раскинулось селение, а от него в разные стороны отходило несколько дорог. Туда и нацеливали свой удар немцы.

Но на манёвр гитлеровцев командир роты Рыбалко ответил контрманёвром. По его приказу, наши танки быстро спустились на обратный скат высоты, приняли 400 метров правее и внезапно обрушили с фланга смертоносный огонь по немецкой колонне. Враг не прошёл и здесь. Потеряв несколько машин, немцы подались ещё правее, но там попали под огонь наших соседей.

На второй день наш экипаж оказался лицом к лицу с 18 немецкими танками, в числе которых были и «тигры». Но не растерялся старший лейтенант Рыбалко и теперь. Он вёл себя бесстрашно, хладнокровно, и с него брал пример весь экипаж. В неравном бою наша машина была подожжена. Уже тогда, когда вздымалось пламя, старший лейтенант успел подбить немецкое противотанковое орудие. Рыбалко первым бросился тушить пожар. В это время его ранило. Но уже через день командир роты вернулся на поле боя и снова повёл экипажи в атаку.