Первая клетка. И чего стоит борьба с раком до последнего

КЭТ

В апреле 2016 года у Андрея ни с того ни с сего стала слабеть правая рука. Он вдруг обнаружил, что не может отжиматься. Папа посоветовал хиропрактика, тот сказал Андрею, что у него защемило нерв. Прописал упражнения. Без толку. На последней неделе апреля мы поехали на север штата на день рождения друга семьи. Андрей сам назначил себе старые опиоиды. Он принял “Перкоцет” (Percocet) – не помогло. В конце концов мы решили поехать в местную больницу. Там Андрея осмотрели и снова сказали, что у него защемило нерв, и прописали более сильные обезболивающие. Назавтра утром, когда мы уже вернулись домой в Бруклин, у него закружилась голова и он не смог встать с постели. Наши мама и бабушка должны были скоро вернуться из поездки в Европу. Я позвонила дяде, он педиатр. Он сказал, что надо ехать в больницу. Папа сам отвез Андрея. Он пробыл в отделении скорой помощи весь день.

Было воскресенье, и аппарат МРТ был постоянно занят. К восьми вечера мне сказали, что техник ушел домой и придется ждать до утра, поэтому Андрея оставили в больнице. У него возникли трудности с мочеиспусканием. Ввели катетер. Назавтра утром я поехала к Андрею в больницу и позвонила ему, когда вышла из поезда. До сих пор помню этот момент. Я была на Тридцать четвертой улице. К Андрею как раз пришли врачи. Он поставил телефон на громкую связь. Врачи сказали, что они не специалисты, но у Андрея большая опухоль спинного мозга и его направят к специалистам, чтобы те решили, что делать. Было уже утро понедельника. Андрея передали нейрохирургической бригаде. Наверное, собрали онкологический консилиум и там уже решили удалить опухоль. Мы позвонили маме: она собиралась лететь домой после круиза по Балтийскому морю. С ней говорили только мы с Андреем, больше никто. Мама была в истерике всю дорогу домой, бабушка пыталась ее успокоить. Они приехали в больницу прямо из аэропорта. Андрея оперировали в среду, операция продлилась семь часов. Опухоль была размером девять сантиметров. Хирург говорил с нами без обиняков. Мы были очень благодарны и прониклись к нему уважением за такую откровенность и дружеское отношение. Было прямо видно, что ему можно доверять. Ближе к полуночи он вышел и сказал, что операция прошла блестяще и он удалил почти всю опухоль.

Но результаты биопсии еще не пришли.