Первая Ливонская война, 1480–1481 годы. Документы

Из инструкции послам верховного магистра Мартина Трухзеса фон Ветцхаузена к ливонскому магистру Берндту фон дер Борху по поводу ливонских дел, в частности, предоставления Ливонии помощи против русских. Между 25 апреля и 15 июня 1481 года.

GStA РК. НА XX. ОВА. № 16924.

Аннот.: Index (Napiersky). № 2132.

<…>

3. Далее: поскольку господин ливонский магистр нашей милости, верховному магистру, несколько раз письменно и устно просил о помощи против неверных русских, которую его милость в короткие сроки охотно оказал и помог дать знать о том нашим землям, и еще пребывает в таком желании; в то же самое время на его милость ежедневно сваливаются очень тяжелые обременения в связи со служителями (dinstlewte), а именно, от господина герцога Ганса (?) и прочих, кто постыдным образом, оскорбительно и гнусно характеризует не только его милость, но и покойного предшественника нынешнего верховного магистра, гебитигеров и братьев, как каждого в отдельности, так и наш орден в целом, как будто так происходило в действительности; поэтому и по его желанию мы запретили братству нашего ордена и оказывать какую-либо помощь, и это усерднейше соблюдали, и самым дружеским образом умоляли и просили о совете и помощи, и его милость, наш верховный магистр, дважды умолял своих подданных на недавно состоявшемся съезде в связи с ливонскими делами.

4. Прежде всего, ответ, какой прозвучал ныне на недавнем съезде, содержал мнение, что помощь в стране [Пруссии], в первую очередь, осуществляет верховный магистр, а не братство, и что бы ни случалось в стране, каждому следует придерживаться своих обязанностей.

Его милость потом советовался с господином [епископом] Замландским и с уважаемыми гебитигерами, прикладывал усилия и хлопотал о том, как бы изыскать помощь внутри страны, и поскольку сама его милость ею не располагает и для страны это может оказаться убыточным, и от них всех можно потребовать не более 150 коней [всадников], которых его милость лично бы возглавил; и если бы последовал такой совет, уместно было бы, наверное, взять с собой [в Ливонию] лишь половину из них, а вторую оставить дома. С другой стороны, надо подумать о том, что если его милость отправится за пределы страны и в Ливонии мало чего добьется, в Пруссии тем временем возникнет раздор, поскольку герцог Ганс и многие другие, как сказано выше, выступают с очень провокационными требованиями, как его милости вести себя при [таких] обстоятельствах, в заботе о том, что страна не слишком охотно позволила его милости отправиться в поход; об этом надо основательно подумать и посоветоваться, и если такой ход событий будет продолжаться, его милости нужно будет от этого воздержаться.

5. Далее: К этому наше братство, каждый в отдельности и все в целом, не склонно, утверждая, что те тяжелые войны [в Ливонии] были предприняты и начаты из собственных соображений без совета [с ним]; а кроме того, был отклонен совет, по возможности, иметь удобный мир [с русскими]; также [ставятся в вину] множество неблаговидных поступков в отношении священнослужителей и поселян. Ходит слух, что немного людей его [ливонского магистра] одобряет, и поэтому они [прусские гебитигеры] мало настроены ему помогать, хотя с прискорбием узнают, что бедная христианская кровь столь плачевным образом угнетается и проливается; и их общий совет [заключается в том], чтобы мы поразмыслили над способами и путями, посредством которых можно было бы достичь мира, поскольку наше братство совсем не склонно к тому, [чтобы оказывать Ливонии помощь].

6. Далее: господин [ливонский] магистр умолял и просил его милость, верховного магистра, в [своих] письмах о нескольких братьях-рыцарях, но поскольку, как бы его милость ни усердствовал в Германии на протяжении не менее 10 лет, за это время [оттуда в Пруссию] не прибыло ни единого брата, из-за чего существует озабоченность очевидным фактом, что наш орден в Пруссии численно не увеличивается, а сокращается <…>.

7. Далее: согласно их ответу, как показано выше, наше братство не может оказать помощи стране [Ливонии]; при этом приемлемым может быть обращение к его королевскому величеству [королю Польши], передача под его защиту и переговоры о мире, в чем и состоит его [братства] совет и мнение.

<…>