Первая Ливонская война, 1480–1481 годы. Документы

Прежде всего, [примите] искреннее, верноподданническое послушание со смиренным предложением всех наших возможностей. Достопочтенный, милостивый, дорогой господин магистр. Достопочтенные духовные отцы и господа, господин Иоганн, епископ Дерптский, и господин Симон, епископ Ревельский, совместно с нами и этой страной от Нейхаузена подошли к Изборску (yßbargk). Мы штурмовали его с помощью пушек (büхеn), огня, стрел и прочих приспособлений, служащих таким целям. Мы оставались там 2 дня и не должны были с Божьей помощью отступать. Если бы у нас на это было б больше времени, мы бы оставались [там] и дальше, однако мы предпочли и решили отступить, поскольку дерптцы и ревельцы, которые на кораблях продвигались по Чудскому озеру, вместе с нами, по воде и посуху, в одно и то же время, которое было оговорено, должны были подойти к Пскову. По этой причине мы должны были тогда снять осаду с крепости Изборск и двинуться к Пскову. Там мы много и охотно использовали огонь, но не смогли сжечь все, поскольку тому препятствовала река по названию Модда [Великая], однако на этой стороне Модды [в Завеличье] на 4 мили вдоль и вширь все — церкви, дома, здания, старые и малые, зерно, скот и прочее движимое имущество, было до основания сожжено, разорено, съедено, угнано прочь и истреблено. Больших усилий стоило нам помочь добраться дерптским судам, и мы были им очень рады в надежде, что они нам будут крайне полезны, однако они нам больше помешали, чем помогли. После того как мы провели эти корабли мимо монастыря[56] к предместью (voirstath), псковичи пожелали вести с нами переговоры, на что мы согласились, но в ходе долгих переговоров медлили и <…дефект…> дали знать через нашего достопочтенного господина [епископа] Ревельского. Они присылали многочисленных послов, и весь Псков просил нам бить челом (haupthe slan). В длинных речах они обещали нам вернуть Пернау (Рörnow), а также то, что прежде имели в своем распоряжении, а, кроме того, [обменять] пленных голова за голову. На это мы ответили, что у нас есть дополнительные требования. В первую очередь, мы желали получить управу (recht haben) прежде, чем отступим. Пока длились переговоры, псковичи решили перегородить Модду возле монастыря от одного берега до другого [затопленными] лодками и бревнами, чтобы корабли не смогли уйти обратно. В это время к псковскому пригороду приблизился один из дерптских кораблей, куда взошло много немецких кнехтов. Там они были внезапно захвачены вместе с кораблем и, как мы поняли, все были перебиты, смилуйся над ними Господь. И [тогда же] стало известно, что корабли нельзя увести. С них были вынесены все принадлежности и оснащение (такелаж, снасти, якоря, пушки, продовольствие, боеприпасы) и люди оттуда сошли. Несколько лодок, соединенных между собой, мы заложили большим количеством дров и кипами сала с намерением их поджечь, подогнать горящими к городу и перенести огонь туда, чтобы потом ночью направить туда несколько [человек], которым это было доверено. Псковичи, однако, напали на эти корабли с большими силами и развернули их в сторону других [кораблей]. Это помешало перебросить огонь на город, однако при этом их успех был не слишком велик, поскольку многие из них были застрелены из «ручных пушек» (hantbuxen). Мы провели под Псковом 4 дня, проявляли постоянное упорство, но на тот раз не смогли <…дефект…> перед Моддой ничего сделать городу. Мы предложили им сойтись, чтобы s<…дефект…> пришли, что мы хотим снять осаду, отойти и отступить, или <…дефект…> позволили нам с нашими [людьми] свободно переправиться через Модду. Нам хотелось продолжить переговоры с ними, а именно по поводу отправления правосудия, однако они не пожелали ничего делать. Напротив, они укрепляли и подстраивали город там, где [в него] можно было прорваться, засели там с большими силами, с пушками и прочими орудиями (schosses), так что мы, как ни старались, не смогли одержать верх. Поскольку они не хотели выйти из города в поле, а корма вокруг на 4 мили вдоль и вширь были уничтожены, мы сняли осаду и на одиннадцатый день покинули [эту] страну. По возвращении мы написали псковичам из Нейхаузена и выдвинули свои требования, о которых ваше почтение узнает из прилагаемой копии. Мы еще ничего не можем вам написать о посольстве его величества короля Польши, поскольку его отправка к нам откладывается. Если нам или кому другому что-либо <…дефект…>, будет сразу же сообщено вашей милости, которую мы смиренно просим нам равным образом передавать] то, что вам, со своей стороны, станет известно. Мы повинны постоянным послушанием в отношении вашей светлости и просим всемогущего Бога пожаловать вам возможность править во здравии на долгие, желательно, времена. Дано в Эрмесе в пятницу после дня св. Эгидия 1480 года.

Гебитигер Ливонии.