Читаем Первая помощь при боевых действиях. Опыт Донбасса полностью

Дополнительно необходимо упомянуть, что нередко могут иметь место раненые вражеские военнопленные, располагающие настолько ценной информацией, что их жизнь (и способность к продуктивному общению) важнее, чем жизни взвода, а то и роты нашего личного состава. Во всяком случае, у нас такие случаи были неоднократно. Нередко их надо не только спасти от смерти и стабилизировать, но и сделать доступными контакту — устранить воздействие на них боевых наркотических препаратов, психологических программ внушения и так далее. В ходе допроса необходимо контролировать их состояние и предотвращать применение опасных для жизни, а также нарушающих адекватность общения методов воздействия.

Всё вышеперечисленное также является задачей тактических медиков.

Как видим, нет ничего удивительного в том, что в развитых в военном отношении странах на подготовку личного состава в военно-медицин-ском отношении тратятся столь значительные ресурсы.

И в довершение темы мы не можем не отметить ещё один факт.

7.4. Осмысление — альтернатива алгоритмам

Невзирая на столь сложную и дорогостоящую военно-медицинскую подготовку, по данным научных исследований, было проанализировано около тысячи случаев оказания первой помощи на поле боя военнослужащим НАТО в Ираке и Афганистане. В результате было установлено, что помощь была оказана ПРАВИЛЬНО в 25 СЛУЧАЯХ (2,5%). С чем связан столь низкий процент?

Прежде всего с тем, что медицина — одна из самых сложных областей человеческой деятельности. Учиться нужно долго и много, а возможные ошибки в ней многочисленны и разнообразны. При этом вид страданий другого человека — это самый тяжёлый стресс, какой может только быть. Воздействие этого стресса нарушает точный мыслительный процесс и приводит к ошибкам.

Во-вторых, если речь идёт о медицине на поле боя, то на естественный стресс при виде страданий потерпевшего накладывается не менее естественный страх пострадать самому. Свистящие вокруг пули и рвущиеся снаряды — убедительная иллюстрация неиллюзор-ности этого страха. Соответственно, вызванная этими факторами паника и испуг дополнительно обусловливают возможные ошибки в оказании помощи.

И, наконец, в-третьих, западная школа обучения и образования абсолютизирует алгоритмы — заученные последовательности действий, обусловленные предыдущими шагами. «Если будет так, то надо сделать то-то, а если будет так— то это». Между тем всякий, кто учился в школе (не говоря уже об институте), может подтвердить: то, что заучил, воспроизводится на следующий день после заучивания и после этого забывается напрочь. Напротив, то, что осознал и понял, можно воспроизвести много времени спустя. Даже забыв это. Просто выведя из логики. Алгоритмы— это именно заученные знания. А заученное, как самое поверхностное, первым вылетает из головы в условиях тяжёлого боевого стресса. И наконец, алгоритмы — это жёсткие, шаблонные последовательности. А шаблон чужд военному делу, где каждая острая ситуация — сплошная импровизация.

Если кратко: когда некоторые военные просят меня «написать короткий алгоритм, чтоб сразу было понятно, когда и что делать» — я уже даже не смеюсь. Почему—понятно из вышесказанного.

Какие выводы можно сделать из всего вышесказанного?

Великий практик и учёный В. И. Ленин сказал: «Учиться военному делу... надлежащим образом». То же самое, только в превосходной степени, относится к актуальнейшей области военного дела — тактической медицине.

Отечественная военная швола в лучших её проявлениях, с незапамятных времён, всегда была чужда шаблонности, механистичности, бездушности и расчеловечения. Наивысших боевых успехов наш народ достигал, когда «всякий солдат знал свой манёвр», а самоотверженность вплоть до самопожертвования базировалась на глубочайшем понимании и осознанном выполнении боевых задач, в неразрывной связи с живым мышлением личного состава. В полной мере это касается и тактической медицины.

Говоря совсем просто: надо не механически зубрить пресловутые «алгоритмы», а грамотно понимать ключевые положения и творчески импровизировать в процессе боевых действий.

1. ОСНОВНЫЕ БОЕВЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ШОК
РАЗДЕЛ II. ОСНОВНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ И РАНЕНИЯ

Основные боевые повреждения: ранения, тупые травмы, переломы, ожоги и отморожения (переохлаждения), наиболее опасным для жизни и здоровья их следствием являются различные виды шока (геморрагический, болевой) и нарушения функции внешнего дыхания. Первая доврачебная помощь: комплекс мероприятий по спасению жизни пострадавшего и предотвращению развития у него тяжёлых осложнений, выполняемых на месте происшествия.

1.1. Определение и виды
Перейти на страницу:

Все книги серии Первая помощь при боевых действиях

Похожие книги

Боевая подготовка спецназа
Боевая подготовка спецназа

Таких книг в открытом доступе еще не было! Это – первая серия, посвященная не только боевому применению, но и профессиональной подготовке русского Спецназа, не имеющей равных в мире. Лучший самоучитель по созданию бойцов особого назначения. Первое общедоступное пособие по базовой подготовке элитных подразделений.Общефизическая и психологическая подготовка, огневая подготовка, снайперская подготовка, рукопашный бой, водолазная подготовка, воздушно-десантная подготовка, выживание, горная подготовка, инженерная подготовка, маскировка, тактико-специальная подготовка, связь и управление, топография и ориентирование, экстремальная медицина – в этой книге вы найдете комплексную информацию обо всех аспектах тренировки Спецназа. Но это не сухое узкоспециальное издание, неинтересное рядовому читателю, – это руководство к действию, которое может пригодиться каждому!

Алексей Николаевич Ардашев

Детективы / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы
Роман Ким
Роман Ким

Один из самых успешных советских писателей 1950–1960-х годов Роман Ким очень хотел, чтобы в нашей литературе появился герой, способный противостоять знаменитому Джеймсу Бонду. Несмотря на более чем миллионный тираж собственных детективов, он не смог выполнить эту задачу, зато успел поведать о своей жизни младшему коллеге — Юлиану Семенову, который описал приключения Кима и его напарника — Максима Исаева в романе «Пароль не нужен». Так Ким подарил нам Штирлица, но сам ушел в тень, во мрак, как думалось, навсегда. Его произведения сегодня оказались почти забыты, зато стала известна другая — тайная жизнь, в которой вопросов куда больше, чем ответов. Родственник корейской королевы, ученик наставника будущего японского императора Хирохито, Роман Ким вернулся в Россию, чтобы стать лучшим в СССР специалистом по тайной борьбе с японской разведкой. Выдающийся ученый, литературовед, японист и, одновременно, жесткий, бескомпромиссный контрразведчик — настоящий «ниндзя с Лубянки», не знавший поражений и сумевший обмануть Сталина. Кстати, именно Ким рассказал советским читателям о ниндзя, о которых в Америке тогда и слыхом не слыхивали. Его биография и сегодня напоминает излюбленную уловку ниндзя — «вывернутый мешок», все факты в котором противоречивы, недостоверны и убедительны одновременно.знак информационной продукции 16+

Александр Евгеньевич Куланов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Документальное
Под псевдонимом Ирина
Под псевдонимом Ирина

Зоя Ивановна Воскресенская 25 лет своей жизни отдала работе во внешней разведке. Дослужившись до полковника, Зоя Ивановна вышла на пенсию и стала писать детские книги. В литературе она прославилась как талантливейшая писательница своего времени. Женщина никогда не скрывала того, что она работала в разведке, но до 1991 года ни строчки не написала о своей службе. «Я не знаю, о чем можно говорить, а о чем ни говорить, ни писать нельзя», — заявляла женщина. В 1991 году все материалы были рассекречены, и Воскресенская немедленно начала работу над своей последней и главной книгой «Под псевдонимом Ирина». Приключенческий роман-биография тут же стал главным литературным событием года. Из книги вы узнаете не только о работе самой Зои Ивановны, но и о легендарных разведчиках советских и иностранных спецслужб (В.М.Зарубине, П.М.Фитине, П.М.Журавлеве, Г.И.Мордвинове, П.А.Судоплатове и других). Читайте, и вы узнаете, что жизнь иногда бывает ярче любого романа!

Зоя Ивановна Воскресенская

Детективы / Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы
Мифы и правда Кронштадтского мятежа. Матросская контрреволюция 1918–1921 гг.
Мифы и правда Кронштадтского мятежа. Матросская контрреволюция 1918–1921 гг.

28 февраля 1921 г. в Кронштадте тысячи моряков и рабочих выступили против власти коммунистов. Они требовали вернуть гражданские свободы, признать политические партии, провести новые выборы в Советы. В руках восставших было 2 линкора, до 140 орудий береговой обороны, свыше 100 пулеметов. Большевики приняли экстренные и жестокие меры для ликвидации Кронштадтского мятежа. К стенам крепости были направлены армейские подразделения под командованием будущего маршала М. Н. Тухачевского. После второго штурма бастионов, к утру 18 марта, мятеж в Кронштадте был подавлен. Без суда расстреляли более 2000 человек, сослали на Соловки более 6000.Основанная на многочисленных документах и воспоминаниях участников событий, книга историка флота В. В. Шигина рассказывает об одной из трагических страниц нашей истории.

Владимир Виленович Шигин

Военное дело / Публицистика / Документальное