Первое дело при Красном

Командующий артиллерией корпуса Груши полковник Л. Гриуа вспоминал: «Утром 14 августа стрелки нашего авангарда встретили неприятеля в первый раз после нашего вступления на русскую территорию. Первые выстрелы карабинов доставили нам большую радость: мы почти отчаялись догнать русских и покончить с ними в нескольких сражениях. Наша кавалерия тотчас развернулась, и я двинулся впереди нашей кавалерии». Ординарец генерала Л. Шателя лейтенант О.В. Рёдер фон Бомсдорф рассказывал, что 3-й кавалерийский корпус «отбросил назад авангард русских, которые действительно были удивлены, встретив на этом берегу ту силу, которую они прошлым днём заметили ещё на другом [берегу]. Ляды были заняты 2000 казаков с одним лёгким орудием. Генерал Груши приблизился к городку и охватил его с левой стороны, в то время как генерал Нансути попытался сделать это с правой. Широкая и глубокая канава помешала последнему развернуться быстро, и противник использовал возникшую обстановку, чтобы отступить к Красному… Ляды были тотчас разграблены и подожжены французами».

А. Адам. По дороге через Лианвавичи, 14 августа 1812 г.

Су-лейтенант 23-го драгунского полка П. Оврэ писал, что перед Лядами «тотчас подали голос шесть пушек, находившиеся на позиции выше деревни, поддержанные двумя полками казаков, которые, казалось, хотели оказать сопротивление. Мы атаковали их несколько раз». По словам лейтенанта 9-го шволежерского полка К. фон Веделя, французы «встретили перед Лядами две сильные казачьи толпы, поддержанные конной артиллерией и прогнали их лишь после двухчасового боя. Полковой адъютант Элиот, племянник военного министра герцога Фельтрского, остался на поле боя».{68} Адъютант генерала Шателя Ф. Гаевский вспоминал: «Рои казаков бродили по всем окрестностям, повсюду раздавались их крики, но они, как обычно, были осторожны, не приближаясь под огонь наших орудий. Французские кони были слишком изнурены, чтобы можно было на них гарцевать. Сдаётся, что крик принадлежит к военному искусству казаков, нет ни одного движения, при котором бы они не кричали. Генерал Шатель сравнивал их с бедуинами во время войны в Египте». По словам Неверовского, «Быхалов при сем отступлении, лично командуя казаками с неустрашимостью не только отражал его, но сам нападая, побил до 100 человек без всякой со своей стороны потери». Лёгкая кавалерия корпуса Нея составляла его авангард, и после множества маневров расположилась на левом крыле резервной кавалерии Мюрата. Лейтенант 2-й вюртембергской конной батареи X. Фляйшман писал: «14-го в 6 часов утра мы перешли через Днепр и вскоре после этого прибыли на большую дорогу…, и тут шли быстро, то рысью, то шагом. Из французской артиллерии почти никто не поспевал за нами».{69}