Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

В тот день адъютант Сен-Сира капитан де Майе привёз императору в Смоленск рапорт о Полоцком сражении. Вреде сообщил королю о больших потерях в корпусе, о распространении болезней в госпиталях, из-за чего множество раненых умерло. Он написал, что крайне необходимы пополнения по 350 чел. на батальон, по 25 чел. и лошадей на эскадрон, 200 чел. и 500 лошадей для артиллерии и 250 лошадей для обоза. Всего генерал просил у короля для пополнения 11.200 чел. Сен-Сиру Вреде написал, что 6-й корпус из 25 тыс. чел. потерял 8 тыс. умершими либо в госпиталях, либо по дороге. Из 7.800 больных, находившихся в госпиталях, треть уже умерла, и ежедневно болезни уносят 60–70 чел. Офицерские потери составили 125 убитых и раненых и более 100 больных. 4-й швейцарский полк был оставлен в Полоцке; Шумахер вспоминал: «Главный штаб размещался, как и мы, в городе; он занимал старый монастырь иезуитов».[202]

11/23 августа Дибич записал: «Главная квартира I- го корпуса в Соколищи-Щитах, авангард в Белом усилен 25-м егерским полком; часть главных сил в укреплённом лагере возле Сивошина. Остальные между Сивошино и Соколищи-Щиты; резерв возле этого последнего места». У Громошей был выставлен отряд в составе 3 рот Сводного егерского полка и 2 эскадронов Сводных кирасир с 2 конными орудиями. Сводный гусарский полк, находившийся в Каменце, следил за движениями войск Макдональда. Итак, Витгенштейн остался обладателем двух дорог, которые через Невель и Великие Луки и через Себеж и Плесков вели в Петербург.

Утром цепь форпостов отряда Штрёля, составленная из обоих лёгких батальонов и двух стрелковых рот 1-го полка, была отведена на опушку леса, позади неё уступами расположились 2-й батальон 1-го полка с 1 гаубицей, затем 1-й батальон, наконец, 9-й полк; весь день противники наблюдали друг за другом. По словам Зайболтсторфа, “с наступлением дня форпосты были вновь отведены на опушку леса, а войска выстроены эшелонами. Обе стороны очень внимательно наблюдали друг за другом, ожидая атаки”. Антоновский пишет: “11 августа с обеих сторон была тишина. Мы смотрели друг на друга в линиях, не припоминая вчерашней драки, оставаясь каждый на прежнем своем месте”. Поскольку Сен-Сир считал главной целью своих ослабленных войск удержание занятой позиции, он приказал отряду Штрёля вернуться к Полоцку.

Отступление к Гамзелеву происходило в ночь на 24 августа незаметно для русских под прикрытием батальона Лароша и 2-й стрелковой роты 1-го полка. По словам Д’Альбиньяка, Сен-Сир «нашёл позицию графа Вреде рискованной, к тому же в лесу не имелось никакого продовольствия», и дал ему приказ отступить. Хайльманн считал, что «вся рекогносцировка была совершенно ненужной, поскольку уже было известно, что русские ещё находятся на этой стороне Дриссы, и не собираются по доброй воле очищать эту свою позицию; а чтобы их к этому принудить, не было ни желания, ни сил».[203]

23 августа в 18 ½ часов умер генерал Деруа. К известию о неизбежной смерти старый воин отнёсся спокойно. Он написал одному из своих родственников: «Я умираю на своём посту, покоряясь воле Всевышнего. Боже, храни короля!». В 2 часа 24 августа скончался его товарищ по оружию и друг юности Зибайн; в тот же день умер полковник Прейзинг.[204] Генерал Пуже покинул Полоцк и отправился на лечение в Вильно, куда прибыл 29-го.

Численность войск 6-го корпуса на 28 августа

19-я дивизия: полковник Штрёль; начальник штаба: подполковник Хертлинг

Подразделения	Офицеры	Унтер-офицеры	Солдаты	Всего
1 — я бригада: полковник Ларош
1-й лёгкий батальон	5	24	150	179
6-й лёгкий батальон	14	35	255	304
1-й линейный полк	27	56	482	565
9-й линейный полк: майор Фикк	18	48	288	354
2-я бригада: полковник Цоллер
4-й линейный полк	22	57	455	534
8-й линейный полк	25	55	382	462
10-й линейный полк: майор Пальм	12	52	399	463
3-й лёгкий батальон	10	23	194	227
всего:	133	350	2.605	3.088

20-я дивизия: ген. Беккере; нач. штаба: подполковник К. де Дё-Понт (Цвайбрюккен)