Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

В 18 часов Наполеон получил депешу Удино от 4 августа, доставленную капитаном Жакмино. В 19 часов Бертье ответил маршалу: «Вы должны отбросить противника, чтобы удалить его от правого берега Двины. Итак, следует отозвать отряд, который вы имеете в Дриссе. Генерал Сен-Сир, который направляется к Полоцку, послужит вам резервом. Войска, которые противостоят вам, не являются настолько много превосходящими, как вы полагаете». Бертье напомнил, что главная миссия Удино состоит в том, чтобы «постоянно противостоять корпусу Витгенштейна». «Противник эвакуировал Динабург, герцог Тарентский находится там с 1 августа, установите связь с этим маршалом… Пришлите список пленных, обозначив номера их полков и число батальонов, из которых они состоят». Как будто услышав эти слова, штабной полковник И. Фальковский в тот же день выслал Бертье результаты опроса русских пленных.[97]

Желая узнать точно, какова же истинная ситуация во 2-м корпусе, император направил в Полоцк своего офицера для поручений капитана М.К. д’Опуля. Данный ему приказ гласил: «Он осмотрит укрепления города, госпиталь, продовольственный склад. Он сообщит мне, сколько пленных взял герцог Реджио в различных боях, которые имели место, сколько раненых, всё то, что можно узнать об этих боях и о ситуации в корпусе герцога Реджио. Герцог Тарентский взял Динабург, офицер-ординарец д’Опуль узнает, действует ли связь между двумя корпусами. Он соберёт всю информацию, которая поможет мне узнать характер сил, противостоящих герцогу Реджио. Он останется с этим маршалом… до того, как тот атакует неприятеля, осветит правый берег и установит свою коммуникацию с Динабургом». Адъютант Бертье полковник Л.Ф. Лежен вспоминал: «4 августа император узнал о результатах больших и блестящих боёв, которые г. герцог де Реджио имел 30 и 32 июля и 1 августа… Но, не понимая, как этот маршал мог решиться отступить после того, как трижды одержал победу над неприятелем, взял у него четырнадцать пушек и три тысячи пленных, он поручил мне поехать проверить состояние дел и поторопить маршала Удино, вновь приняться за преследование русских. Я покинул Витебск 5-го с наступлением ночи».

В 20 часов русские аванпосты вступили в контакт с французскими. Удино тут же сообщил Бертье: «Противник сохранил сегодня свою позицию в Белом, наши посты соприкасаются, и мне сообщили, что он собирается атаковать меня ночью или утром. Если ѴІ-й корпус сможет присоединиться ко мне сегодня или… завтра утром, я, не колеблясь, двинусь навстречу русским. Я написал генералу Сен-Сиру ускорить свой марш, но опасаюсь, что он сегодня не перешёл Улы, хотя он получил приказ вчера в 11 часов утра… Эти сомнения мешают мне направиться полностью на правый берег… Итак, я оставлю перед Полоцком только 1-ю дивизию и мою лёгкую кавалерию; с ними я буду защищать мои мосты, насколько это возможно. Левый берег будет окаймлён артиллерией и прикрыт на двух концах города двумя другими дивизиями на полностью оборонительной позиции; я не считаю себя в состоянии принять другие диспозиции. Я вновь написал генералу Сен-Сиру; если я точно узнаю, что он сможет прибыть утром, я изменю тактику, и мы сможем завязать большое дело. Нет сомнения, что, несмотря на потерю 8-10.000 человек, из которых шесть гренадерских батальонов князя Репнина почти полностью уничтожены, противник ещё имеет от 34 до 40.000. Я могу, со своей стороны, рассчитывать только на две мои первые дивизии, слабость которых Ваше сиятельство теперь знает». Как видно, несмотря на выговор со стороны императора, Удино собирался перейти в наступление лишь после подхода баварского корпуса.

По словам генерала Э. Деруа, в тот день баварцы двинулись по левому берегу Двины к Полоцку. По словам капитана Й. Майлингера, командовавшего ротой 1-го линейного полка, охранявшей Главную квартиру 6-го корпуса, баварцы «выступили 5-го в 3 час утра к Уле, городку при впадении ручья Улы в Двину, куда мы при большой жаре прибыли в 11 часов и нашли разрушенное поместье. 6-го мы двигались с 3 до 11 часов до Туровли, деревни с красивым поместьем недалеко от Двины». Начальник штаба баварцев штабной полковник Ф.Ф.М. Д’Альбиньяк отметил, что корпус «следовал по левому берегу; дорога на правом берегу была более короткой, но не могла быть взята, потому что 6-й корпус не имел ни одного кавалериста». На этот факт — изъятие из корпуса двух бригад кавалерии — жаловались позднее все баварские мемуаристы.[98]

***