Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

Макдональд известил Гранжана, что русские войска, «которые покинули Динабург, направились к Режице, а те войска, которые оставили Вышки, возвратились туда». Он отдал генералу новый приказ: «Завтра вы двинетесь маршем с вашей дивизией так, чтобы на третий день прибыть в Динабург; возьмите продовольствие на четыре или шесть дней, и прикажите следовать за вами вашим магазинам и дайте приказ, чтобы повозки с продовольствием следовали за вашим движением. Оставьте учреждённые посты на левом берегу Двины… Шеф батальона, который будет командовать всей этой линией, будет иметь резиденцию в Якобштадте… Начальник инженеров Марьон последует с сапёрами и рабочими корпуса; но после того, как на левом берегу он обеспечит безопасность всех материалов, необходимых для наведения моста, вы сдадите их на хранение шефу батальона и всем постам… На правом берегу будут оставлены только барки, обязательно необходимые для связи с Кройцбургом».

6 августа Макдональд сообщил Маре и Бертье, что «мост на плотах в Динабурге будет проходим послезавтра; мост в Якобштадте также будет закончен; в тот же день большая часть 7-й дивизии будет соединена в лагере у Динабурга; я работаю над разрушением тет-де-пона; отсутствие инструментов и бегство жителей являются причинами того, что эта работа идёт медленно. Русская кавалерия в числе трёх или четырёх эскадронов вернулась назад к Дубне; я не знаю, последовала ли за ней пехота. Партия из шестидесяти чёрных гусар позавчера имела стычку в Вышках, успех в которой дал нам несколько пленных; но неприятель выдвинул вперёд несколько эскадронов, и партия была вынуждена быстро ретироваться. Город Динабург включает одну разрушенную церковь, все жилища разрушены; там остались только учреждения, одна хлебопекарня и род арсенала, все деревянные, и шалаши, которые в течение трёх лет служили для проживания рабочих». Позже маршал вспоминал: «Крепость Динабург ещё строилась, но располагала сильным тет-де-поном… Вокруг Динабурга едва были начаты земляные работы, мы не увидели ни одного домишки и, соответственно, ни одного горожанина, только одну старую иезуитскую церковь, лежавшую в руинах… Моя штаб-квартира размещалась на моём крайнем правом фланге, в поместье, лишённом мебели и продовольствия, неподалёку от Динабурга».[99]

А. Ежов. Трубач 4-го кирасирского полка, 1812 г.

Глава III. Второе наступление Удино

25 июля/6 августа главные силы и резерв Витгенштейна продолжили движение к Расицам и на ночь остановились при Кохановичах. Для прикрытия движения со стороны Двины, был выдвинут к Друе новый авангард генерала Балка.[100] 26 июля/7 августа 1-й корпус прибыл к Расицам и расположился лагерем, имея резерв у с. Бабы. Авангард Гельфрейха был переведён к Покаевцам, а подполковник Ф.В. Ридигер с 4 эскадронами Гродненских гусар и казаками был отряжен к Волынцам, откуда выслал наблюдательные посты в Сивошино и к броду возле Дриссы. Гамену послано предписание, присоединиться к 1-му корпусу, оставив Сводный гусарский полк в Каменце для наблюдения за Макдональдом. Запасные батальоны и батареи, шедшие из Пскова на усиление отряда Гамена, получили приказ направиться к Расицам.[101]

Получив депешу Удино от 5-го числа, Наполеон заметил, что данные его разведки о составе войск Витгенштейна явно неточны, так как батальоны из авангарда Кульнева принадлежали к 5-й и 14-й дивизиям, а полки, образующие «корпус Сазонова», составляли 14-ю дивизию, обозначенную как «кор де батай».[102] По мнению императора, маршал имел перед собой не более 20 тыс. чел., а поэтому, заключил он, «отступательное движение П-го корпуса к Полоцку было подлинной ошибкой». Он закончил приказ словами: «Напишите ему, что следует сохранить полковую артиллерию, как она была сформирована, что не может быть слишком много пушек, и что я вовсе не одобряю того, чтобы отослать орудия в тыл. Рекомендуйте ему позаботиться об этой артиллерии, вместо того, чтобы вносить беспорядок; я надеюсь, что со своей прекрасной дивизией кирасир он окажет хорошее давление на Витгенштейна».