Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

По словам шефа батальона 56-го полка Т.Ж. Трефкона, на штурм укреплений была послана 1-я бригада 6-й дивизии (26-й лёгкий и 56-й линейный полки), но, «несмотря на все наши усилия, это оказалось невозможным, и были вынуждены отступить». Бедный лейтенант Ледюшб был убит в первом же своём бою. Сам Трефкон счастливо отделался, так как во время развёртывания своего 3-го батальона всего в двух дюймах от его ног в землю врезался град картечи.

Удино писал, что «огонь, который длился с 5 до 9 часов вечера сильно повредил бы нам, если бы я не нашёл способа укрыть колонны под прикрытием складок местности. В течение этого времени проводилась рекогносцировка укреплений», результаты которой в виде нарисованного плана маршал приложил к своему рапорту. В разгар боя Бедряга направил донесение Репнину: «Пополудни в 5-м часу неприятель всем корпусом атаковал редут жестоким образом и по сильном напряжении более четырех часов продолжает брать штурмом, наши храбро отбивают». Уланов же донёс, что неприятельские войска прибыли «пополудни в четыре часа, тот час атаковали мостовое укрепление; бой продолжался до 12 часов; хотя неприятель упорно покушался ворваться в укрепление, но нашими стрелками запасных батальонов и сильным действием из орудиев с укрепления был прогнан; вторительное его предприятие также было опровергнуто, однакож целую ночь частью стрелками тревожил».

Действия французов вынудили русских сжечь мост. «Я велел войскам, — пишет Удино, — занять хорошую позицию, откуда я мог легко удерживать неприятеля и откуда я обнаруживал всё то, что происходило у него. Я видел, как непрерывно тянутся обозы на правом берегу вверх по реке; навигация была прервана из-за нашего присутствия, а все суда, строевой лес и древесина перевезены на противоположный берег. Ширина реки составляет около 120 туазов [229 м], а её берега легко доступны». Французские войска потеряли убитыми и ранеными 112 чел., в том числе 6 офицеров, но зато захватили 160 пленных, в том числе 2 офицеров.[26]

По словам Удино, «противник предал огню часть своих магазинов, когда был отброшен в свои укрепления», он располагает 12 батальонами, многочисленной артиллерией и кавалерией, в которой много казаков. «Дивизионный генерал Легран маневрировал уверенно и умело, как и следует ожидать от опытного военного, и вообще все войска исполнили свой долг. Ночью русские сожгли часть своего лагеря, которая располагалась на левом берегу, маскировала их укрепления и облегчала приближение к ним; они разместили батареи на правом берегу, чтобы ударить нам во фланг, если мы начнём операцию против тет-де-пона».

Барклай решил поручить оборону Двины корпусу Витгенштейна, находившемуся в Балине, и передал Динабург в его диспозицию. Он приказал ему оставить тамошний тет-де-пон сразу, как только противник в больших силах перейдёт через Двину возле этого города. Начальник артиллерии 1-го корпуса генерал Л.М. Яшвиль был направлен туда, чтобы руководить обороной и эвакуацией. Уланов сообщил, что на рассвете 2/14 июля «началась перестрелка ружейная и действия артиллерии, которая и до сего времени продолжается. Между же тем неприятель, устроив свои войска, вознамеривается напасть на все пункты мостового укрепления, то не полагаю, что возможно было с малыми силами вверенного мне войска удержаться». Прибывший сюда Яшвиль «нашел, что неприятель обложил Динабургское мостовое укрепление в большим количестве войск с артиллериею расстоянием почти на пушечный выстрел и что сего числа при мне делал на левый фланг наступление, а между тем и прочие все войска приготовлены к боевому порядку, делая движения по обоим флангам реки Двины в намерении, как полагать можно, для переправы через оную. Мостовое укрепление не окончено, фланги не сомкнуты и на всем укреплении поставлено 16 орудий… Чтож принадлежит до главной крепости, то оная как бы и не существовала». Яшвиль считал, что противник намеревается овладеть Динабургом и «захватить в большом количестве запасы, орудия и прочее». Трефкон вспоминал, что «14-го имел место второй бой, такой же безрезультатный, как и накануне».[27]

15 июля Наполеон велел написать Удино: «Дайте ему знать, что я не одобряю движения, которое он сделал к Езеросам; в самом деле, если бы противник находился в силах в Динабурге, он подставлялся под атаку всей этой армии, был бы окружён значительно превосходящими силами и понёс большие потери; что Солоки, будучи в двух днях марша от Динабурга, находится уже довольно близко от этой крепости, и было бы достаточно иметь в Езеросах кавалерию и некоторое число вольтижеров; что моим желанием является маневрировать на высоте Двины». Тогда же Бертье разъяснил маршалу, что «император не желает атаковать неприятеля, ни в его укреплённом лагере в Динабурге, ни в его укреплённом лагере в Дриссе, но своим движением вправо он хочет сделать бесполезными все укрепления, которые неприятель возвёл в течение трёх месяцев».