Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

Сен-Сир писал, что войска русского центра «выдержали новый натиск дивизий Леграна и Валантена с тем мужеством, какое они выказали при первой атаке; они были поддержаны также атаками своей кавалерии, но последняя была каждый раз отражена нашей пехотой. Эта кавалерия по свойству местности, где сражались, могла действовать только небольшими отрядами, а в таком случае она имеет очень малый эффект; этот род войск действительно страшен только тогда, когда может действовать большими массами. Однако одна полубригада 8-й дивизии, которая потеряла своего командира за несколько дней перед тем и состояла из очень молодых солдат, проявила слабость и слегка отступила, что едва не вызвало в этом пункте беспорядок, который был немедленно восстановлен необыкновенной храбростью других войск этой дивизии, что ещё увеличило репутацию генерала Мэзона, принявшего большое участие в этом деле».[173] Мэзон восстановил порядок с помощью 26-го лёгкого полка. Видимо, в это время были ранены полковник 124-го полка Э.Ж. Ардио (пулей в левый бок) и шеф батальона К.Ф. Кайзер.

Когда баварцы увидели отступление французов, их мужество было поколеблено, возникла остановка в их движениях. Ещё более отрицательное влияние оказала весть о ранении генерала Деруа. Баварских воинов охватил упадок духа, изнеможение и глубокая скорбь. Но в это время Вреде, сопровождаемый адьютантом подполковником Й. Палмом, прискакал растянутым галопом через мост на решающий пункт сражения. Его появление, его призыв: «Es lebe unser Konig (Да здравствует наш король)!” вновь обратили 2-ю и 3-ю бригады 19-й дивизии против русских. Реляция 3-го лёгкого батальона гласит: “Все войска, сформировав колонну, двинулись вперёд, не обращая внимания на номера полков или батальонов, увлекаемые пылом победы, и заполнили пробелы в первых рядах; несколько раз отброшенная, линия двинулась вперёд против неприятеля… под сильнейшей канонадой и таким ружейным огнём, что самые старые солдаты едва ли могли припомнить, чтобы слышали что-то подобное, и где невозможно было услышать ни одной команды; войска смешались настолько, что весь армейский корпус можно было считать принадлежащим к одному полку. Тут командовал офицер из одного полка, там офицер из другого полка или батальона, то этими войсками, то другими… Каждый соблюдал самое суровое повиновение; презирая смерть, все люди бросились тогда с такой стремительностью на противника, что, несмотря на эффективную стрельбу его артиллерии, он должен был покинуть часть своих орудий и поспешно ретировался в лес”.

В то же время Зибайн с 9-м полком и второй половиной 4-й лёгкой батареи был направлен поддержать дивизию Леграна во второй атаке на Присменицу. Генерал писал: «Я получил приказ генерал ан шефа графа Сен-Сира направиться вперёд против поместья, ещё очень прочно занятого неприятелем с артиллерией. Оно должно было быть атаковано двумя большими французскими колоннами, я должен был присоединиться к их левому флангу с 9-м полком. Когда я прибизился к фронту шагом атаки, двe французские колонны, которые были в четыре раза сильнее, чем мы, ретировались столь быстро и бегом, что разорвали мою слабую линию».

Рапорт 9-го полка гласит: «Он продвинулся примерно на 100 шагов; майор Тройберг был ранен в плечо. Майор граф Изенбург повёл полк под управлением генерал-майора Зибайна против загородного дома (Edelhof, maison de campagne), занятого неприятельской артиллерией и пехотой… Три французских батальона уже атаковали эту дачу, но были столь живо отброшены противником, что в величайшем беспорядке бросились на 9-й полк. Но благодаря быстроте движения наших храбрых войск, опасности удалось избежать, и весь 9-й полк без колебания двинулся шагом атаки. Генерал-майор и бригадир Зибайн приказал полку двинуться влево; сопротивление противника было ужасно; он упорно держался за домами дачи; к тому же, следовало преодолеть глубокий ров. Дача была атакована с величайшей храбростью. Вся слава изгнания русских принадлежит 9-му полку; он быстро выдвинулся, чтобы добраться до этой позиции, и с величайшим трудом заставил их её эвакуировать; жестоким огнём полк преследовал неприятеля».

«Я атаковал противника, — пишет Зибайн, — с криком и со всей возможной энергией на двадцать шагов за изгородь сада или тополей; мне удалось полностью его отбросить; тогда, после того как неприятель отступил, французские колонны вновь присоединились к моему правому флангу и помогли отбросить противника на полтора льё; вследствие чего два старших офицера, семь офицеров и множество солдат были ранены, восемь офицеров были убиты». При этом тамбур-мажор Б. Фидлер захватил русское артиллерийское укрепление и тем помог овладеть этой позицией (за что позже был награждён золотой медалью за Военные заслуги).