Первое Полоцкое сражение (боевые действия на Западной Двине в июле-августе 1812 г.)

Чтобы выручить солдат Рагловича, Деруа приказал развернуться 4-му полку полковника Ф. Цоллера, который «использовал небольшую котловину, чтобы там, в укрытии построить батальоны, и когда русская пехота приблизилась, она получила с близкого расстояния столь меткий огонь, что остановилась на месте». «Раглович находился в первой линии вместе с лёгким батальоном, чтобы наблюдать за развёртыванием и поведением своей бригады, он был ранен. 4-й полк под командой полковника Цоллера выдвинулся на дорогу; он собрал отступавших, восстановил порядок и развернул, наконец, бригаду влево; построившись в линию, она вновь бросилась на неприятеля. Полковник Цоллер принял командование после ранения генерала Рагловича. Русские мужественно оборонялись на своей первой позиции; мы потеряли там множество людей». Артиллерия Гунти «развернулась в батарею и начала быстро стрелять; движение неприятельской пехоты, которая была уже возле деревни, было остановлено; она начала отступление». 4-й полк ринулся вперёд со штыками наперевес. Отличились фельдфебель 7-й фузилерной роты Й. Ренар, удерживавший в строю расстроенных солдат, и сержант 2-й фузилерной роты А. Конрад, принявший командование после того, как все офицеры выбыли из строя, несмотря на то, что был ранен в ногу (оба были награждены золотой медалью за Военные заслуги). Русские упорно защищались, но были опрокинуты, их преследовала 2-я бригада во главе с самим Деруа.

«В этот момент, — продиктовал Деруа, — я получил тяжёлое ранение выстрелом из ружья, пуля которого вошла через поясницу и вновь вышла через нижнюю часть живота». Едва шевеля губами, он сумел отдать свой последний приказ — развернуть 3-ю бригаду полковника Д. Вредена, только что прибывшую на поле боя. Последними словами Деруа были: «Дети! Не покидайте своего короля»; хотя их слышали лишь немногие люди, они тотчас разнеслись по рядам. «Глубоко трогательным было зрелище, — пишет очевидец, — когда этого седого гeроя со знаком смерти на бледном лице и истекающего кровью, медленно несли на полуобгоревших досках через сутолоку влачащихся назад раненых!». Весть о тяжёлом ранении генерала, глубокоуважаемого всеми солдатами и офицерами за его мягкость и объективную справедливость, моментально распространилась среди войск. Наступил паралич. Знаками и призывами Деруа пытался вдохновить дрогнувшие войска на борьбу. По словам Вреде, «едва только началось движение, как генерал ан шеф граф Гувьон-Сен-Сир сказал мне, что храбрый и достойный генерал… Деруа смертельно ранен и что я должен принять командование обоими королевскими армейскими корпусами».[170]

Дибич писал, что действие русской артиллерии остановило первый пыл неприятельских атак; «5-я дивизия и войска Властова выдвинулись вперёд, рукопашная схватка была ужасной. Превосходство неприятеля и особенно огонь батарей с левого берега, который брал в косом направлении часть нашей линии, вынудили в конце концов генерала Берга отступить с 5-й дивизией за Присменицу. Войска полковника Властова и два батальона сводных гренадер 14-й дивизии, которые были высланы им на помощь, разместились впереди леса у Невельской дороги». По словам Властова, «неприятель вновь яростно устремился на меня, но был остановлен 24-м егерским полком и двумя сводно-гренадерскими батальонами 14-й дивизии, которые, несмотря на его численное превосходство, удерживали его на этой позиции около двух часов».