Первые бои добровольческой армии

Положение явно безнадежное: уже более четверти состава группы выбыло из строя. Ранен и сам Чернецов. Однако он не принимает предложение о сдаче. Вдруг в стороне железной дороги послышались артиллерийские выстрелы. У окруженных появилась надежда, но казаки теснее сжали кольцо окружения. Следует их новое предложение о сдаче: войсковой старшина Голубов, командующий казачьим полком, заверяет «честным словом офицера», что, если Чернецов даст письменное приказание той части своих партизан, которая в данный момент ведет наступление вдоль железной дороги, отойти, группа и он сам будут пропущены в станицу Каменскую при одном лишь условии – сдачи оружия. Чернецов не верил Голубову, но ему оставалось принять это предложение, предварительно приказав подполковнику Миончинскому и всем конным выбраться из окружения и сообщить есаулу Лазареву, его заместителю, о судьбе отряда.

Голубов не сдержал своего слова: пленные под конвоем во главе с подхорунжим Подтелковым были направлены на станцию Глубокая.

В какой-то момент, когда конвоиры спорили о необходимости соблюсти данное Голубовым «честное слово», Чернецов, ехавший рядом с Подтелковым, набрасывается на последнего и кричит «Ура!». Партизаны и юнкера подхватывают: «Ура!» Конвой разлетается во все стороны, пленные разбегаются. Но Подтелков успевает зарубить Чернецова. Была уже ночь, и она спасла жизнь части пленных. Остальные были зарублены. Спасшиеся добрались до станицы Каменской. Погибли многие партизаны и 16 юнкеров и офицеров Юнкерской батареи.

22 января, утром, есаул Лазарев, которому подполковник Миончинский сообщил о судьбе отряда, со своей сотней и 4-й офицерской ротой произвел отчаянный налет на станцию Глубокую. Казаков уже не было: они разъехались по домам. Красные оставили станцию. Подобрав своих убитых на станции и в степи, отряд вернулся в Каменскую.

23—26 января. Чернецовский отряд стоял в Каменской, не тревожимый красными, но и сам не предпринимал никаких активных действий. Лишь орудие штабс-капитана Шперлинга на железнодорожной платформе выезжало к станции Глубокая и обстреливало ее.

В один из этих дней подполковник Миончинский, узнав, что невдалеке от железной дороги, в хуторе Гусево, казаки оставили свои орудия, решил забрать их. В хуторе оказалось 6 орудий, 12 зарядных ящиков и другое имущество. Все это было свезено к железной доророге и грузилось на специально поданный состав. Операция производилась под прикрытием орудия штабс-капитана Шперлинга, ведшего упорный огневой бой с красным орудием, также на платформе, стремившимся помешать погрузить взятые трофеи. Был тяжелый момент: платформа с камнями, посланная красными, ударила в площадку орудия штабс-капитана Шперлинга, сбив ее с рельс, но была быстро поставлена снова на место.

Со взятыми трофеями и оставшимися в живых юнкерами, оставив с партизанами орудие штабс-капитана Шперлинга, подполковник Миончинский выехал в Новочеркасск для формирования батареи. Все эти дни 4-я рота стояла на станции Лихая и отбрасывала приближавшиеся к ней партии красных.

27 января красные выбили 4-ю роту, но контратакой роты и подъехавших из Каменской партизан положение было восстановлено.

28 января красные снова взяли станцию Лихую. Контратаки на этот раз не последовало. Партизаны были связаны наступавшими от станции Глубокая красными, а 4-я рота получила приказание срочно прибыть на станцию Зверево, которой угрожал противник и где уже не было 1-го Офицерского батальона. Чернецовский отряд оказался отрезанным от своего тыла.

29 января, получив приказание отойти на станцию Зверево, есаул Лазарев решил очистить себе путь по железной дороге. Ему пришлось вести бой уже на разъезде Северо-Донецкий. В начале боя попаданием снаряда красных было подбито колесо орудия штабс-капитана Шперлинга, убито 4 юнкера и 2 ранено. Ведение дальнейшего боя без орудия и при незначительности сил партизан – было бессмысленно. Есаул Лазарев отводит отряд в станицу Каменскую и с наступлением ночи уводит его к востоку от железной дороги, взяв затем направление на станцию Зверево.

В пути орудию приказано двигаться прямо в Новочеркасск. С приходом чернецовцев на станцию Зверево 4-й роте приказано ехать в Ростов.

«Слава чернецовцам!» – с такой мыслью расставались офицеры и юнкера первых частей Добровольческой армии с малочисленным, юным по составу, но героическим и исключительным по высоте духа отрядом донских добровольцев-партизан.

4-я рота три недели сражалась в составе этого отряда, выдержав 16 боев. Она вступила в бои в составе 50 человек. За это время она пополнилась как пробиравшимися с севера добровольцами, так и местными жителями. Закончила бои она в составе 30 человек Командир роты, полковник Морозов, завоевал огромную любовь и доверие своих подчиненных и сам крепко связал себя с первыми добровольцами, позднее ставшими марковцами. Он был первым командиром сформированного впоследствии 2-го офицерского генерала Маркова полка.