Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Скандинавские наёмники Стурлауга и Франмара могли попасть на Русь двумя путями – по Двине мимо Полоцка и по Волхову мимо Новгорода. Отдать предпочтение первой версии позволяют следующие соображения. О полоцком князе Рогволде (Роговолоде) летопись говорит, что он «пришёл из-за моря». Дочь Рогволода (именно так в летописи, а Рогвольд придуман историками) стала женой Владимира, то есть сам полоцкий князь принадлежал к одному поколению со Святославом. Значит, обосноваться в Полоцке он должен был либо в правление Игоря, либо в правление Ольги. По летописи, Полоцк входил в состав Новгородского государства ещё до объединения Новгорода и Киева. Значит, Рогволод мог захватить город только в период, когда на Руси была какая-то междоусобица, а центральной власти было просто не до окраин. Вторжение Стурлауга и Франмара – как раз подходящий момент. Рогволод мог быть третьим участником вторжения, не попавшим в сагу по причине своего нескандинавского происхождения. Кстати, здесь есть пикантная подробность для норманистов: до этого в Полоцке сидел Торвард (Торд летописи) – судя по имени, скандинав. Получается, что в результате этих событий скандинава Торварда сменяет на полоцком столе славянин Рогволод.

Итак, скандинавы шли по Двине. Дальнейший их путь на Киев лежал по Днепру от Смоленска, то есть вовсе не через земли древлян. Но Игорь-то погиб именно там. Объяснение может быть только одно: проиграв битву на подступах к столице, великий князь бежал не в Киев, что было бы логично, а к древлянам. Что же, а точнее, кто же заставил Игоря избрать такой путь для бегства? Ответ прост: Ольга. Пока Игорь бился с пришельцами, Ольга захватила власть в Киеве. Память об этом в народе жила веками. В 90-х годах XIX века историк и фольклорист Н.И. Коробко собрал и записал народные предания Овручского уезда, на территории которого и располагался древний Искоростень. Среди прочих преданий есть несколько вариантов рассказа об убийстве княгиней Ольгой своего мужа Игоря. Причём в одной из версий Ольга осаждает Игоря в Искоростене семь лет:

«Тутай був город, то муж Юлги сховался в тум городе, то вона сем лет його шукала, а вуон пробив печори из Городца аж до Киева, та вона його знайшла и всё разорвала» (39, с. 462).

Обратим внимание на выделенные слова – в них прямая параллель с сообщением Льва Диакона.

В целом события, по-видимому, выглядели так. Отняв у Свенельда древлянскую дань, Игорь нажил в его лице могущественного врага. Этим и воспользовалась Ольга, привлёкшая влиятельного боярина на свою сторону. Следующим шагом стал отказ в сватовстве Франмару. Франмар вступил в соглашение с Ольгой и Свенельдом и привлёк к походу на Киев Стурлауга и Рогволода. Союзники захватили Полоцк, где обосновался Рогволод, и двинулись на столицу Руси. Игорь выступил им навстречу, однако в ходе произошедшего сражения часть полков во главе с Мстишей Свенельдичем перешла на сторону врага. Игорь потерпел поражение и бежал. Но не в Киев, где как раз в это время Ольга захватила власть, а к древлянам. Однако объединиться с Малом он не успел, был настигнут, схвачен и казнён. Правда, его смерть не осталась неотомщённой. Летописный рассказ о гибели князя с малой дружиной, скорее всего, изначально относился не к нему, а к Мстише, тем более что гибель Люта тоже описана не как гибель в битве. Скорее всего, Малу удалось заманить Мстишу в засаду, возможно, под предлогом переговоров. Тело убитого боярина, по-видимому, обменяли на тело Игоря, которого древляне и похоронили.

Участвовала ли в этом Ольга – неясно. Летопись помещает после сообщения о смерти Игоря пространный рассказ о «мести Ольги древлянам». Якобы древляне прислали к Ольге послов в ладье, которые заявили: «Посла на Деревьска земля рькуще сице мужа твоего убивахомъ бяше бо мужь твой аки волкъ восхищая и грабя а наши князи добри суть иже распасли суть Деревьску землю да приди за князь нашь за Малъ» (ЛЛ, 945 г.).

Ольга закапывает послов вместе с ладьёй. Древляне, видимо, по природной дурости отправляют второе посольство, которое Ольга сжигает в бане. Точно так же, по саге, расправилась со своими женихами Сигрид Суровая. Потом Ольга с дружиной едет к древлянам, говоря, что «да поплачуся надъ гробомъ его и створю трызну мужю своему». На вопрос древлян: «Кде суть дружина наша ихъ же послахомъ по тя», Ольга отвечает: «Идутъ по мне съ дружиною мужа моего». На тризне княгиня «и яко упишася древляне повеле отрокомъ своимъ пити на ня а сама отъиде кроме и повеле дружине своеи сечи древляны и исекоша ихъ 5000. А Ольга возъвратися Киеву и пристрои вои на прокъ ихъ» (Там же).