Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Мы упоминали брата Игоря в нашей предыдущей книге об Олеге Вещем (написанной в соавторстве с Дмитрием Гавриловым), когда тот после похода 941 года и прихода Игоря к власти бежал из Киева на запад. Моравские хроники не сохранились. Но, как отмечает А.Г. Кузьмин, «ими пользовались хронисты XIV–XV вв. и в позднейшее время сохранились обильные предания о Святополковой и послесвятополковой Моравии» (41, с. 153). В конце XVIII века их свёл воедино Христиан Феофил фон Фризе в «Истории польской церкви». Здесь мы и находим информацию о русском князе Олеге:

«Вступивъ на престолъ, Игорь немедленно сталъ преследовать сына Олега, такъ какъ он боялся, чтобы народъ не избралъ его во имя великихъ заслугъ отца; онъ старался осторожно устранить его съ дороги. Но Олегъ былъ слишкомъ уменъ и слишкомъ прозорливъ, онъ сейчасъ заметилъ разставленныя сети и потому заблаговременно позаботился о безопасности, собравъ все свои сокровища, бежалъ съ ними въ Моравию. Когда же, при господствовавшихъ въ те времена смутахъ, Оттонъ I вооружилъ въ 939 г. Моравовъ противъ герцога богемскаго Болеслава, знатнейшие Моравы, во внимание къ высокимъ доблестямъ Олега, предложили ему моравскую корону и сделали королемъ. Хотя въ начале онъ по различнымъ причинам отказывался, но кончилъ темъ, что склонился на просьбы и принялъ бразды правденія. Чешский князь Болеславъ счелъ себя весьма оскорбленным этимъ, но не могъ ничего предпринять противъ своего соперника, такт, какъ въ это дело вмешался самъ императоръ.

Итак, Олегъ вступилъ въ 940 г. въ управление Моравией» (74, с. 41–42).

Фризе отсчитывает правление Игоря с 913 года. Тогда же бежал в Моравию Олег. Но затем у него непонятный провал в почти сорок лет – до 939 года. По-видимому, 913 год Фризе взял из русской летописи, тогда как остальные даты у него из моравских хроник. Далее Фризе пишет:

«Игорь поэтому одумался, решился жить въ мире со своимъ двоюроднымъ братомъ Олегом и заключить съ нимъ оборонительныий союзъ, выговоривъ при этомъ отъ него себе помощь, въ случае нападения Грековъ, и об обещавъ съ своей стороны помгать Олегу противъ всякихъ враговъ» (Там же, с. 42).

«Поэтому» – речь о провальном походе 941 года, информацию о котором Фризе так же, видимо, почерпнул из русских летописей. Для нас достаточно того факта, что после вокняжения в Моравии Олег помирился со своим братом (у Фризе двоюродным братом). Далее рассказывается, как Олег при поддержке поляков и русских воевал с венграми, которых Фризе именует гуннами. В 947 году Олег терпит поражение на берегах Моравы, и в результате весь юг страны достаётся венграм. В 948 году Олег безуспешно пытался отбить Велеград, сделав своей резиденцией Оломоуц (Ольмюц у Фризе). В 949 году одержал несколько побед, но затем в битве при Брно (Брюнн у Фризе) войска Олега были окружены и уничтожены. Олег с трудом избежал гибели и с остатками сторонников бежал в Польшу. Олег собрал остатки войск и опять вторгся в Моравию, рассчитывая на помощь Игоря. Однако тут пришли вести с Руси:

«Несмотря на то, что съ самого начала ему не особенно благоприятствовало счастие, онъ надеялся всетаки па лучший успехъ съ прибытиемъ обещанныхъ русскимъ князямъ Игоремъ подкреплений. Но вместо подкреплений неожиданно пришло известие, что Игорь убит своими подданными» (Там же, с. 43).

Обратим внимание, что смерть Игоря у Фризе датирована 949 годом. Это полностью соответствует тому факту, что в том году Константин Багрянородный ещё не знал о смерти Игоря. Но нам наиболее интересен следующий текст:

«Тогда Олегъ, не желая навлечь на Польшу новыхъ несчастий, вернулся на родину, где тогда, за смертью Игоря, правила жена его Ольга. Узнавъ о несчастной судьбе своего двоюродного брата, Ольга не только охотно приняла его въ свое государство, по даже, желая отмстить за смерть мужа, вверила Олегу многочисленное войско, съ которымъ онъ оказалъ ей большие услуги, усмиривъ всехъ неприятелей ея» (Там же, с. 43–44).

Вот, собственно говоря, и ответ на вопрос: почему второй поход Ольги на древлян оказался успешней первого? Появление Асмуда с моравской дружиной резко изменило соотношение сил.

У читателя может возникнуть вопрос: «А с чего это так уверенно отождествляются Олег и Асмуд»? Всё просто. После прихода Игоря к власти с Руси бежит его родственник. По одним данным, это Олег, по другим – Асмуд. После смерти Игоря Олег по приглашению Ольги возвращается на Русь. Русские летописи ни о каком Олеге не знают, но фиксируют появление на Руси как раз в это время Асмуда. Тождество налицо. Почему в Моравии Асмуда называли Олегом? Да, может, он сам так назвался, по примеру отца. А может, Олег ещё не стало именем и воспринималось как прозвище.

В свете сказанного становится понятной странная фраза из анонимного сочинения конца X века «Худуд ал-Алам»: «Царя их зовут хакан русов. Страна их изобилует всеми жизненными благами. Среди них есть группа из моровват» (Хр, III, 1.4.3.2).