Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Вслед за Готфридом прибыл граф по имени Рауль с 15 тысячами всадников и пехотинцев; со своими графами он расположился лагерем у Пропонтиды, возле так называемого Патриаршего монастыря, а остальные войска протянулись до самого Сосфения. На уме у Рауля было то же, что и у Готфрида, и он откладывал переправу с намерением дождаться идущих позади графов. Император же, предвидя будущее и опасаясь их прихода, всеми средствами побуждал Рауля к переправе. Он позвал к себе Опоса, человека, не уступавшего никому в храбрости, благоразумии и военном искусстве, и приказал ему по суше отправиться с другими доблестными воинами к лагерю Рауля и заставить его всеми имевшимися в его распоряжении средствами переправиться через пролив. Когда Опос увидел, что Рауль вовсе не подчиняется предписаниям императора, говорит о нем с дерзостью и держит себя надменно, он выстроил своих воинов в боевом порядке, с оружием в руках, чтобы испугать варвара и убедить его переправиться на другой берег. Но Рауль быстрее, чем слово сказывается, выстроил в боевом порядке своих кельтов и тотчас же завязал с Опосом большое сражение. Случайно в это самое время с моря подъехал Пигасий, чтобы переправить отряды Рауля на ту сторону. Видя, что на суше идет бой и кельты с яростью нападают на войско ромеев, он высадился на берег и напал на кельтов с тыла. Много кельтов было убито, еще больше было ранено, а оставшиеся стали просить о переправе. Император, человек весьма предусмотрительный, не хотел, чтобы они соединились с Готфридом и настроили его против самодержца, рассказав о случившемся. Поэтому он с радостью согласился на просьбу кельтов и, погрузив их на корабли, отправил морем к Гробу Спасителя, к чему они и стремились. Он отправил послов и к тем графам, которые были еще в пути, передал им дружелюбные слова и вселил в них добрые надежды. Придя в Константинополь, они с готовностью исполнили все приказы. Вот и все о графе Рауле. Вслед за ним приближалось новое бесчисленное множество людей, собранное почти изо всех кельтских земель, во главе с предводителями – королями[29], герцогами, графами и даже епископами. Самодержец, человек, удивительно умевший предвидеть будущее и заранее принимать нужные меры, отправил к ним послов с поручением дружелюбно их встретить и передать добрые слова. Он распорядился доставлять им в пути продовольствие и поручил это специально назначенным людям, чтобы у латинян не возникало ни малейшего повода и никакой причины к неудовольствию. Все они устремились к столице. И казалось, было их больше, чем звезд на небе и песка на морском берегу. «Тьмы, как листы на древах, как цветы на долинах весною», по словам Гомера, – столько было их, и все они стремились в град Константинов. Я охотно привела бы имена их предводителей, но лучше, полагаю, этого не делать. Язык мой немеет, я не в силах произносить нечленораздельные варварские звуки, и меня пугает масса варварских имен. И к чему мне стараться перечислить такое множество имен людей, один вид которых наполняет отвращением окружающих?

Когда они наконец достигли столицы, их войска расположились, по совету самодержца, у монастыря Космидия, растянувшись вплоть до Иерона. Не девять глашатаев созывали их, как некогда эллинов, своим криком, а много сильных воинов, повсюду следуя за ними, призывали их исполнять повеления самодержца. Император, желая склонить графов к той клятве, которую уже принес Готфрид, стал приглашать их к себе по одному, стараясь с глазу на глаз объяснить им свои намерения и с помощью благоразумных повлиять на противившихся ему. Но, выжидая прибытия Боэмунда, они не поддавались никаким уговорам, а находили разные способы уклониться от клятвы, выдвигая то одно, то иное требование. Император легко опровергал все их аргументы, и, пустив в ход разные средства убеждения, побудил их наконец дать ту же клятву, что и Готфрид. Его же самого вызвал по морю из Пелекана, дабы клятва была подписана в его присутствии.