О чем еще можно рассказать? Мы все сбились вместе, подобно овцам в загоне, дрожащие и испуганные, окруженные со всех сторон врагом, так что мы не могли продвинуться ни в одном направлении. Ясно, что это было наказанием за наши грехи. Громко звучали стенания мужчин, женщин и детей, и так же громко кричали язычники, которые набросились на нас. У нас уже не оставалось надежды выжить. Мы признали, что мы были должники и грешники, и униженно просили милости у Бога. Среди нас были епископ де Пюи, наш патрон, и еще четыре прелата. Было также много священников, одетых в белые одежды, которые молили Бога сокрушить врага и даровать нам Его великие милости. Рыдая, они пели, и когда они пели, то рыдали. Тогда многие, опасаясь скорой смерти, обращались к священникам и исповедовали им свои грехи. Наши военачальники герцог Роберт Нормандский, граф Блуаский Стефан, граф Роберт Фландрский и Боэмунд противостояли врагу со всей своей мощью и часто пытались атаковать их. Турки также нападали на них всеми своими силами. Но Господь, видимо, внял нашим мольбам, ибо Он дарует победу не знатному лицу, не блестящему полководцу, но чистому сердцем, который укрепляется Божественной силой. Раз за разом он укреплял нашу силу и ослаблял турок. И мы увидели, что нам уже идут на помощь. Воздав хвалу Богу, мы вновь обрели смелость и, перестроив наши ряды, с новой силой устремились на врага. О, как много наших людей, которые шли за нами, турки убили в этот день! С самого первого часа нового дня и вплоть до шестого часа, как я уже рассказывал, обстоятельства были неблагоприятны для нас; но затем, постепенно, мы стали одолевать врага и получили поддержку от наших союзников. Явно Божие благоволение было с нами, поскольку все турки внезапно обратились в бегство. Но мы продолжали преследовать их через горы и долины, пока наш передовой отряд не дошел до самого их лагеря. Тогда наши люди нагрузили своих коней и верблюдов захваченной у турок добычей и даже палатками, которые были брошены отступавшими. Некоторые воины преследовали турок до наступления ночи, и могли бы преследовать и дальше, вот только наши кони были голодны и устали. Это было Божьим чудом, что на следующий день и третий язычники продолжили спасаться бегством. Мы были донельзя рады такой победе и воздали хвалу Богу, что Он не захотел, чтобы наш поход прервался; и мы были должны продолжить его во славу христианства. И слава похода пребудет вовеки от Востока до Запада.
«Деяния франков»
Тогда мы продолжили преследовать презренных турок, которые каждый день пытались убежать от нас. Они же, подступая к каждому городу или крепости, всюду лгали, обманывая жителей этой земли, говоря: «Мы разгромили всех христиан, одолев их в бою, и уже ни один из них не осмелится встать у нас на пути; только позвольте нам войти». Войдя, они грабили церкви и дома, уводили с собой лошадей, ослов, мулов, уносили золото и серебро и все, что они только могли найти. Вдобавок они забирали с собой детей христиан, жгли и разрушали все вокруг, что могло нас поддержать, убегая и трепеща перед ликом нашим. Таким образом, мы шли за ними через пустыни, безводные и необитаемые земли, откуда мы вышли едва живыми. Голод и жажда повсюду стесняли нас, и не было здесь для нас никакой пищи. Там погибла большая часть наших лошадей, и поэтому многие из наших воинов остались пешими. Ввиду нехватки лошадей нам приходилось использовать вместо них быков. И ввиду крайней нужды мы использовали как вьючный скот козлов, баранов и собак.
Между тем мы постепенно вступали в благодатную страну, полную разной изысканной пищи и всяческих благ. Наконец мы подошли к Иконию[39]. Жители этой страны советовали нам и уговаривали нас взять с собой бурдюки, наполненные водой, поскольку идти туда целый день, а воды очень мало. Мы так и сделали, пока не вышли к какой-то реке, где остановились на два дня. Впереди нас отправились гонцы, пока не достигли Ираклии, города, где было великое скопление турок. Они ждали нас и таились в засаде с тем, чтобы навредить Христовым воинам. Подступив к этим туркам, воины всемогущего Бога храбро напали на них. И так наш враг был разбит в тот день, и бежал он так же быстро, как быстро летит стрела, с силой выпущенная из лука. Наши воины сразу же вошли в город и оставались там четыре дня.
Фульхерий Шартрский