Первый крестовый поход. Сражения и осады, правители, паломники и вилланы, святые места в свидетельствах очевидцев и участников

Этот сильно укрепленный город войско франков осадило с севера. Несмотря на то что у франков было 100 тысяч воинов, они не решились сразу же пойти на приступ и ограничились лишь обустройством лагеря. В городе было 2 тысячи лучших воинов, 4 или 5 тысяч простых воинов и более 10 тысяч пехотинцев. Охранялись только ворота; высокие стены, ров и болота на подходе к городу обеспечивали полную безопасность. Когда мы подошли к городу, то разбили лагерь столь поспешно, что, если бы знал о том неприятель, то легко мог бы разрушить любую часть лагеря, поскольку не были соблюдены правила построения лагеря и не были выставлены часовые. Случилось так, что все замки этой области и окрестные города сдались нам не только вследствие страха, внушаемого нашим войском, но из-за желания свергнуть турецкое иго. Наши силы были вследствие этого чрезвычайно разбросаны, и каждый ставил на первое место только свои личные интересы, совсем не думая об общественном благе. Между тем те, кто оставались в лагере, имели в изобилии съестные припасы, так что у быка вырезывали мясо только с боков и плеч; и только немногие ели грудинку; хлеб же и вино добывались с необыкновенной легкостью.

Дела в лагере шли своим чередом, а враг затаился в городе за стенами, были видны лишь караульные. Однако, когда осажденные узнали, что наши люди рассеялись по окрестным деревням и, забросив оружие, занялись грабежом, то вышли из ворот Антиохии и еще одного города в двух днях пути и начали убивать наших отставших и безоружных людей. В лагере стало меньше продовольствия; враг, пользуясь любым подходящим случаем, грабил и бесчинствовал на дорогах.

Известия об этом дошли до Боэмунда, и он решил действовать. С ним вместе отправились герцог Фландрский и герцог Нормандский, имея под командованием только 150 рыцарей. Господь призвал их, они нашли врага, и преследовали его, и загнали в реку, и разгромили. Одержав эту победу и захватив трофеи, они с ликованием вернулись в лагерь. Тем временем генуэзские корабли пристали к берегу в десяти милях от нашего лагеря, у места, называемого гаванью Святого Симеона.

Теперь враг, привыкнув, начал совершать вылазки из города, убивая оруженосцев и крестьян, которые пасли лошадей и быков по ту сторону реки, и отводил добычу в крепость. Мы поставили наши палатки близ реки и построили мост на судах, найденных в том месте. Но город имел также мост, расположенный почти в углу западной его части, а против нас на пригорке стояли две мечети и небольшие надгробные памятники. Мы упоминаем о таких подробностях, чтобы были более понятны произошедшие в дальнейшем события. Как мы уже говорили, неприятель все более ободрялся, а наши люди, выходя из лагеря, не боялись нападать на турок, хотя и были в меньшем числе. Воины отгоняли их неоднократно, но они возвращались вновь, и не только потому, что их лошади были быстры, но и потому, что они не были обременены оружием и несли с собой только лук и стрелы. У турок всегда была надежда убежать за мост, о котором мы уже упоминали, и возможность поражать нас стрелами издалека с высоты пригорка. Мост же их отстоял от нашего моста на одну милю. Мы сталкивались с турками беспрестанно на этом пространстве, отделявшем мосты, и сражались там каждый день. Так случилось, что при начале осады граф Тулузский Раймунд и епископ де Пюи расположили свой лагерь на берегу реки и, будучи ближе к неприятелю, чаще подвергались нападениям с его стороны. Вследствие постоянных столкновений все воины потеряли своих лошадей, потому что турки, не привыкшие сражаться копьями и мечами, пускают стрелы на расстоянии и потому одинаково опасны и когда бегут, и когда преследуют.

Итоги похода на Антиохию и начало осады 28 июня – ноябрь 1097 г

Ансельм из Рибемонта