По сравнению с советской эстрадой серьезно сокращается гармоническое разнообразие, фактически сужаясь до «прожиточного» трехаккордового минимума. Излюбленной гармонической схемой для обыгрывания одного и того же мотива становится хрестоматийный ход I – VI – IV – V (например, именно на нем построено большинство хитов группы «Руки вверх»). Но вместе с тем в гармонии происходят радикальные эксперименты. Самые смелые из них, естественно, в рок-музыке, отдельные композиции из которой активно звучат в мейнстримных хит-парадах (например, песни группы «Агата Кристи»). Некоторое разнообразие в традиционную гармоническую схему вносят представители национальных течений (например, Константин Меладзе) или композиторы с профессиональным образованием (Игорь Матвиенко, Юрий Варум, Игорь Крутой).
Определяющим фактором музыкальной привлекательности теперь становится не мелодия, а аранжировка. Продолжается начатое в эпоху перестройки активное обращение к электронным тембрам. Но если в СССР тембры синтезаторов, особенно поначалу, были признаком композиторского эксперимента и/или «продвинутости» группы307, то в 1990‐е годы синтезатор становится самым дешевым способом создания поп-музыки. Параллельно с копированием характерных тембров западных композиций308, продолжается поиск оригинальных (и даже самобытных) электронных звучаний (группа «Гости из будущего»).
Помимо запоминающихся тембров, особый акцент в аранжировке делается на партии ударных, которая нередко перекрывает все остальные составляющие музыкальной партитуры. Балом правит так называемая прямая бочка ввиду простоты применения и в связи с ориентацией на танцевально-двигательную реакцию слушателей. До наступления эры затейливых битов (примерно с 2010‐х годов) диапазон ритм-секции зачастую сливается с общим потоком тембров. Более того, не считается зазорным использование драм-машины.
Еще одной характерной приметой поп-музыки девяностых стало ее наклонение. По выражению Юлии Антиповой, постперестроечная российская поп-музыка буквально утопает в миноре309. Причем минорное наклонение характерно даже для песен с условно счастливым сюжетом (Татьяна Овсиенко – «Женское счастье»). Очевидно, что минор становится отголоском постоянной непогоды в сюжетах песен, но вместе с тем мрачная семантика минора уравновешивается, а нередко практически полностью нивелируется быстрым темпом музыки, ее танцевальным характером. В итоге возникает особый эффект «меланхолии на драйве».
Наконец, нельзя не упомянуть еще два неотъемлемых атрибута отечественных поп-песен девяностых – это распетые гласные звуки и слащавый, преимущественно женский бэк-вокал. Распетые гласные («о-о-о», «у-е», «а-а-а») постепенно отделяются от конкретных слов («Музыка на-а-ас связала»310) и становятся «наполнителями» ритмических квадратов («Желтые тюльпаны – о-о-о»311). Они несут не только техническую функцию заполнения вынужденных пауз, но и приобретают символическую нагрузку невыразимости всей полноты чувств лирических героев с помощью слов. Схожим образом работает и бэк-вокал, который подразумевается концентрированным, нечленораздельным воплощением экзистенциальной тоски лирических героев («Как упоительны в России вечера – у-у-у»). В целом же эти бесчисленные «о-о-о» становятся выражением коллективного томления всей эпохи, пораженной пафосом раскрепощения и разочарования одновременно.
«Девушки бывают разные»: характеристика сценических имиджей поп-исполнителей
Представленная ниже градация, конечно же, крайне условна, потому что многие поп-артисты могут с успехом быть отнесены как к одной, так и к другой группе. Ввиду того что многие из исполнителей являются сценическими долгожителями и за это время успели порой кардинально изменить свой имидж, то в своей классификации я буду руководствоваться теми качествами, которые преобладали в их образе именно в период 1990‐х годов. Классификация выстраивается по гендерному признаку, так как стилистические градации были и остаются крайне подвижным критерием. Как я уже говорила, многие артисты привлекали и привлекают в свое творчество приемы из самых разных музыкальных направлений.
Начну обзор с характеристики женских образов сольных исполнительниц.