Песочные часы

К пирсу привязана одна-единственная лодка, рыбацкая требакула с одной мачтой. На суденышке никого нет. Канат, свернутый в петлю, как змея, лежит на выпуклости у форштевня. Эта приподнятая часть сделана из досок, когда-то выкрашенных зеленым; сейчас краска совсем выцвела и вспучилась, или просто покрылась мелкими трещинами, как на старых живописных полотнах. Корпус судна тоже дощатый; доски загнуты, как бока больших бочек. Наружная часть выкрашена в черный, а между досок, на стыках, блестит свежий вытопившийся деготь, вспучивающийся медленно, как запекшаяся кровь. Края боковых палуб суденышка сделаны из более толстых досок, тоже выкрашенных зеленым, как поднятый нос, киль которого укреплен металлической пластиной. К борту требакулы привязаны две автомобильные покрышки, настолько изношенные, что рассмотреть волнообразные выпуклости и зигзагообразный рисунок протектора невозможно, только некоторые буквы сбоку, несомненно, марка покрышек. Между покрышками на борту лодки и каменным пирсом пролегает зеленая линия воды, по дуге. Лодка повернута носовой частью к морю, чуть наискось относительно пирса. Море вокруг нее совершенно спокойное, темно-зеленое и прозрачное, поэтому в нем четко просматривается весь корпус, изогнутое рулевое колесо и маленький пропеллер в виде восьмерки. Внизу, в неопределенной глубине дна, видна тень корпуса, продырявленная сиянием солнечного луча, отражающегося от какой-то мертвой рыбы, разбитого зеркальца, выброшенной раковины моллюска или жестяной консервной банки.