Песочные часы

Он пытается припомнить то движение, каким он положил мясо в портфель, и делает это с маниакальным упорством, анализируя бог знает в который раз (в памяти) каждое свое движение, отмеряя в сознании вес каждого куска мяса.

Было ли у него какое-нибудь доказательство, что все-таки в тот день он положил мясо в портфель, еще находясь в мясной лавке?

Имеется (имелся) неопровержимый corpus delicti: кусок окровавленной газеты и огрызок сердца весом один-два грамма.

Как Э. С. пытался избавиться от картин, которые теснились в его воспоминаниях, и душевных терзаний, которые вызывали эти картины?

Посредством лирического прыжка вперед: в воспоминаниях он хотел пропустить путь от мясной лавки до корчмы и от корчмы до деревни, но ему удалось это только частично, потому что у него осталось пятно в сознании, на совести, как будто картину заслоняет черное пятно в глазу.

Какой точный вопрос он задал себе, не найдя на него ответа?

Можно ли избежать какой-либо картины в воспоминаниях, как можно намеренным выворачиванием глазного яблока достичь того, чтобы картина попала в черное пятно?

Какой эффект вызвало это намеренное выворачивание глазного яблока воспоминаний?

Воспоминание дробилось и выворачивало мысли, картины и звуки, а над кошмарным воспоминанием бдел белокурый ангел сна, розовощекий ангел с большими грудями, с руками, красными и опухшими от мытья стаканов. (Ах, руки трактирщицы, губительные руки!)

Видел ли он собак?

Нет, не видел, но мог предположить, по звуковым регистрам, а также на основании каких-то, едва заметных на фоне снега теней, что он каким-то образом забрел на собачий шабат, на мрачный собачий карнавал, на людоедский, ритуальный собачий праздник, на котором он, Э. С., должен был стать ритуальной жертвой.

Что еще он слышал?

Завывание вьюги, порывы которой изменяли регистр собачьих голосов, деформируя их и впитывая, смешивая свой вой с собачьим, подстраивая их вой под свой.

Как себя видел Э. С.?

Глазами собаки, как сквозь двояковыпуклую линзу или как в кривом зеркале: острие трости в продольной проекции удлиняется в направлении большого, как голова, кулака, где заканчивается витой набалдашник трости. Эта голова-кулак в отдаленной перспективе истончается и превращается в длинную-предлинную тонкую руку, где-то у плеча, тоньше самой трости. Если направить взгляд вдоль этой тонкой руки снизу вверх, можно увидеть маленькую голову размером с кулак.

Что еще можно увидеть с высоты собачьего роста?

Похожую на гусеницу галошу, на переднем плане, и черный потертый портфель, в котором находится незримо присутствующая свинина (килограмм, чуть больше), кусок окорока (700 грамм), ребрышки (200 грамм), бекон (200 грамм), потроха (250 грамм), все это завернуто в невидимую газету.

Как они противостояли друг другу?

Они — обонянием, и слухом, и зрением, а он — только слухом.

Какие мысли у него вызвал страх?

Мысли о возможности не только мимикрии, но даже и самоидентификации: если бы он изменил оптику своих очков, то мог бы стать собакой.

К какой фантазии привел его уже известный рекламный рефлекс?

Человек по желанию становится собакой, кошкой, лошадью или птицей. Покупает волшебные очки фирмы «ЭС». По собственному желанию и по своему выбору вы сможете посмотреть на мир глазами животного.

Какое рекламное объявление он мысленно составил? Хотите ли вы увидеть вашего верного сторожевого пса или любимую кошечку так, как они видят вас, их глазами? Не хотите ли отправиться на охоту с глазами собаки? Или увидеть публику на скачках глазами лошади? Станьте лошадью, собакой или кошкой, всего за десять пенгё. Если же вы не можете купить крылья птицы, то можете увидеть мир глазами голубки, и т. д. Основано на новейших оптических, психологических, биологических и офтальмологических исследованиях. Оптическая фирма «ЭС». Каталог с цветными фотографиями в форме мозаики высылаем бесплатно по запросу. Параоптическая фирма «ЭС».

Как себя вели собаки?

Они больше не удовлетворялись кусками мяса, которые он бросал подальше от себя в снег (чтобы отогнать их и отвадить), а, осознав свое численное и тактическое преимущество, стали нападать на живую плоть, не сомневаясь и в том (в его тайной мысли), что враг пьян и одурманен, и что, невзирая на его теоретический и тактический опыт, он в такую ледяную сибирскую стужу не в состоянии долго бороться.

Следовательно, что делал Э. С.?

Он все время отрывал куски от своего мяса, отрывал его вместе с газетой, не глядя, хватал окровавленные замороженные толстые куски, разрывая их ногтями и зубами, кидал их подальше от себя, все время пытаясь отогнать нападающих посредством такой дешевой и самоочевидной тактики.

Что слышал и предчувствовал Э. С.?