Песочные часы

Я не видел других охотников или других следов, только его. Их легко узнать: левая нога одеревенела в ортопедическом ботинке, и оставляет очень характерный след, похожий на отпечаток утюга. Кроме того, вороны были просто растерзаны, это очень похоже на дело рук Жоржа.

Каких политических убеждений придерживается ваш племянник?

Он консерватор.

Что вы под этим подразумеваете?

Он ни за что не хотел расширять свой магазин или изменить классический список розничных товаров в своей лавке: керосин, сахар, гуталин (двух цветов), шнурки для ботинок (две длины), свечи, мухоловки, дешевые конфеты и т. д. Он думает, что, выставив какой-нибудь другой товар, как, например, туалетное мыло, одеколон или даже электрический ремень, он мог бы вызвать подозрения крестьян и властей. К тому же, он боится, что крестьяне могут его ославить как модерниста и порнографа, разрушителя патриархального уклада жизни. Я, тем не менее, полагаю, и это я сказал ему уже давно, что все это — его собственные убеждения, что это он — тот, кто так думает, а не крестьяне.

Каковы его политические убеждения? Полагаю, вы поняли мой вопрос.

Что касается политики, Жорж — абсолютный профан. По его мнению, политика — это дело, на которое невозможно влиять, что-то вроде явления природы, грозы или метели, следовательно, вне сферы его интересов. Его логика проста и пугающа в своей простоте: политика как таковая — это, стало быть, опасное и непостижимое понятие, дело, опасное само по себе, так сказать, заразное, что-то вроде чумы. Если ты ее не трогаешь, то и она тебя не тронет. Опасность заразы в таком случае сведена к минимуму, надо только мыть руки как можно чаще, как это делают ипохондрики и гинекологи, и можешь спокойно и дальше прихлебывать свой малиновый сок. Теперь он боится только самолетов союзников, которые летают над деревней, и не потому что те могли бы сбросить свои бомбы на краю деревни (потому что он знает, что бомбы стоят денег, поэтому их не сбрасывают куда попало), а боится он, что могло бы случиться, если бы подбитый самолет сбросил свои бомбы в принудительном порядке, не прицельно, чтобы облегчить нагрузку, или что они «отваливаются сами по себе, даже если их никто не трогает», и вот так, игрой случая и провидения, разрушат его лавку, и его сахар-рафинад рассыплется на все четыре стороны света. Я в первый же день по приезде в деревню категорически заявил, что не желаю разговаривать с Жоржем о политике, потому что для меня политика-это не вопрос суеверий. Я сказал ему, что я скорее пойму и приму политические рассуждения ломового извозчика, чем его, Жоржа, пустую болтовню о бомбах, которые валятся с неба прямо на его лавку и в его сахарную пудру.

Что еще держит ваш родственник в лавке, кроме сахара?

Я же говорил: соль, дешевые конфеты, мухоловки, гуталин, сапожный жир, шнурки, колесную мазь, свечи, керосин, цилиндры для газовых ламп, туалетное мыло, ситец, ленты, фитили для ламп и прочее. Думаю, это все.

Вы ничего не пропустили?

В любом случае, все, что я перечислил, это теперешний ассортимент его лавки. Может быть, я что-то и напутал. Я сказал, туалетное мыло, а это обычное хозяйственное мыло из животных отходов. Мыло он купил у одного крестьянина, на случай, если у него кто-нибудь спросит мыло, какой-нибудь горожанин или офицер, или проезжий человек. Однако я склонен поверить, что это вонючее мыло он приобрел, чтобы продать его мне. Я не заметил, чтобы сейчас в деревне кто-нибудь покупал мыло.

А до войны у него было больше товаров?

Одно время он держал в лавке продукцию фирмы «Мепол» из Врбаса, «Мепол Шлонский & Штраусс». Где-то в году тысяча девятьсот двадцать пятом в письме он попросил меня похлопотать в упомянутой фирме, чтобы его освободили от продажи этих товаров, которые он, то есть, Жорж, не мог продать в деревне, но которые был обязан продавать по договору, устному или письменному, теперь уже не помню. Жорж понадеялся, что у него получится продать некоторые товары крестьянам и окрестным богачам, потому что ходили слухи, что вся эта местность через два-три года будет электрифицирована. Однако, как господину наверняка известно, дело провалилось начисто, а электричество в деревню по сей день так и не провели.

О каких товарах шла речь?