Песочные часы

Двадцать восьмого марта я благополучно вернулся домой, и все было в полном порядке. Стоял прекрасный весенний день, и я радовался, что, наконец, смогу привести мою каморку в порядок, и начал перекапывать земляной пол в кухне. Назавтра опять похолодало, суровая зимняя погода. Это меня привязало проклятием безделья к комнате, точнее сказать, к кухне, где дети не могли ни учить уроки, ни играть. Моя жена, ощетинившаяся, как еж (из-за кровотечения, которое никак не останавливается из-за холода и нервозности), вместе с детьми сжалась в комочек у плиты, потому что пламя уже почти погасло. Тогда я говорю своей дочке, чтобы она положила кусок дерева в огонь. В этот момент из другой комнаты выходит твой племянник Жорж, и, услышав, что я сказал, начинает во весь голос орать, «что нельзя топить две печки сразу». Я и этот вызов проглотил, сжав зубы и кулаки, подумав о тех лесах, что у нас выгорели и превратились в золу, о чем я в свое время сказал, что они это делают, ибо не ведают, что творят.