Петербург. История и современность. Избранные очерки

Иван Михайлович Гревс был одним из самых популярных профессоров Петербурга рубежа веков, он считается основоположником семинарской системы и экскурсионного метода преподавания истории. В университете он много занимался организацией специального кабинета для самостоятельной научной работы студентов-медиевистов; тщательно разрабатывал и вел специальные исторические семинарии (по Флоренции XII–XIV вв., по Августину, Данте и т. д.), организовывал для своих питомцев экскурсии по городам Италии. Многочисленные ученики (среди которых Г. П. Федотов, Л. П. Карсавин, Н. П. Оттокар, О. А. Добиаш-Рождественская, Н. П. Анциферов, А. А. Гизетти, Б. П. Брюллов, Т. Б. Лозинская, Г. Э. Петри, Е. Ч. Скржинская, А. А. Тентель, К. В. Фроловская) называли Гревса padre и мейстерзингером культуры.

На страницах дневника Гревса сохранился подробный перечень его лекционных и семинарских занятий – три или четыре дня в неделю по паре часов профессор читал в университете и на Бестужевских курсах, еще один день отводил для семинарских встреч со студентами у себя дома. Вспоминает Н. П. Анциферов: «…мы занимались у него на дому, и, свободные от звонков, возвещавших о конце занятий, засиживались порой до позднего часа».[253]

В 1904–1908 годах Гревсы жили на 11-й линии В. О., 42, а в 1909–1911-м – в трехэтажном доходном доме на 14-й линии В. О., 21 (1874–1875, архитектор А. Е. Шкляревич). Дом на 14-й линии не сохранился. В 1913 году на его месте был построен шестиэтажный дом с мансардами по проекту архитектора В. Н. Боброва. 17 мая 1910 года семью постиг страшный удар: скончалась младшая дочь Гревса, шестнадцатилетняя Шурочка.

В 1912–1913 годах Гревсы снимали квартиру на Петербургской стороне. Это был единственный случай, когда они поселились за пределами Васильевского острова. Квартира на Большой Пушкарской ул., 42/14, на углу Матвеевской ул. (с 1956 г. – ул. Ленина) описана в мемуарах Н. П. Анциферова: «На темном и ровном фоне обоев – большой портрет Данте с фрески Джотто. Мраморный бюст Данте на письменном столе кабинета. Рядом с фреской Джотто – панорама Флоренции. … Мы, ученики нашего padre, сидели за длинным столом. Перед каждым лежали тетради и книги. … Padre, чуть склонив набок голову, внимательно слушал каждого. Иногда улыбка появлялась на его лице, улыбка для поощрения робеющего, боящегося оказаться недостойным сидеть здесь за столом профессора Гревса (что каждый из нас считал большой честью). Запомнилось еще выражение его склоненного лица, всегда благожелательное. Помню живо ясный лоб его в раме серебристых, тогда еще густых волос. Как любил наш padre эти занятия! … Мы не замечали, как текло время. Ведь мы здесь преодолевали время, уносимые в далекое прошлое. Только изредка из деревянного домика с циферблатом на стене выскакивала кукушка и куковала нам о проплывших часах».[254]

В 1907 году Гревс, продолжая работу в университете и на Бестужевских курсах, стал одним из организаторов и преподавателей общественной Педагогической академии (Владимирский пр., 7). В это учебное заведение, основанное при «Лиге образования», принимались мужчины и женщины, окончившие российские и зарубежные вузы. С 1912 года Иван Михайлович тесно сотрудничал с издательством «Брокгауз – Ефрон» (Прачечный пер., 6). Здесь под его руководством издавалась биографическая серия «Образы человечества». Кроме того, в редакции «Нового энциклопедического словаря» (выходил до 1916 г.) он возглавлял отдел исторических наук.

В трагические годы войн и революций (1914–1921) Гревс жил в доходном доме Е. М. Семеновой-Тян-Шанской на 14-й линии В. О., 31. Этот шестиэтажный дом в неоклассическом стиле был построен в 1911–1912 годах по проекту архитектора К. В. Маковского.

Приняв Февральскую революцию как ниспровержение устаревшего и давящего царского режима, Гревс воспринял Октябрьский переворот как катастрофу. В марте 1918 года он писал: «Живется так тяжело, как никогда даже не чаялось, что может быть так! Выхода не видно. Позор и ужас. Унижение и рабство».[255] В 1917 году Гревс начал писать мемуары и завершил к лету 1918-го главы об университетском Научно-литературном обществе и первых годах Братства.[256]

В годы Гражданской войны Гревс становится одним из инициаторов и лидеров краеведческого движения, об участниках которого он говорил: «Это подвижники: в старину спасали душу в монастырях, а теперь поддерживают живую душу краеведением».[257]

В 1920 году Гревс работал в экскурсионной секции Музейного отдела Наркомпроса, который размещался в Зимнем дворце (Дворцовая наб., 34), а с осени 1921 года в течение трех лет руководил Гуманитарным отделом в Петроградском экскурсионном институте (ул. Белинского, 13/17).

Летом 1921 года Гревсы жили вместе с семьей Н. П. Анциферова в Павловске, «на антресолях правого крыла дворца».[258] В это время здесь проходил семинарий по изучению Павловска, организованный Гревсом и В. Я. Курбатовым при активном участии хранителя дворца В. Н. Телепоровского.