Петербург. Тени прошлого

Распространены были также опасения, будто продукты стали менее вкусными и «здоровыми», чем раньше. Беспокойство по поводу «подделок» значительно улеглось (хотя при покупке промтоваров страх еще оставался), но на смену ему теперь пришла забота о «натуральности» продуктов[963]. В советское время, как всем казалось, «химикатов» в продукты питания не добавляли. Скорее всего, это была иллюзия: о промышленном производстве продуктов питания отдельные плановики мечтали еще до 1917 года, а в 1930-е оно стало гордостью и радостью сталинского партийного руководства[964]. Хрущевская эпоха ознаменовалась масштабным развертыванием химической промышленности, а «натуральные» ароматизаторы и консерванты можно было обнаружить и в советских продуктах (например, в бутилированных напитках, продуктах из свинины, сладостях и выпечке, соусах)[965]. Но на советских этикетках состав продукта не указывался, поэтому для покупателя всех этих добавок не существовало. Для людей, которые всегда полагали, будто едят продукты, изготовленные традиционным способом, читать на упаковке, что ее содержимое сводится к ароматизаторам, пигментам, глюкозе и воде, было настоящим шоком[966]. Особенно обидно было, когда проверенные бренды, вроде «Метрополя», начали использовать менее качественные ингредиенты (например, маргарин вместо масла), хотя навязчивая постсоветская идея о сокращении потребления жиров давала производителям все основания менять рецепты[967].

В любом случае состав потребительской корзины перестал быть «традиционным». Официальная статистика 1990-х – начала 2000-х вызывает ощущение смены приоритетов. Производство большинства продуктов питания сократилось, но объем производства мясных консервов держался на уровне выше среднего; больше стало не только свежих овощей (значительная их часть теперь поступала из частных хозяйств), но также овощей консервированных и замороженных, сухой молочной сыворотки и «жидких и пастообразных молочных продуктов», используемых для производства промышленных фруктовых йогуртов и десертов [Сергеев 2004: 44–45][968].

Западные товары потеряли свое очарование – и не только потому, что поддельное немецкое пиво вряд ли очень нравилось тем, кому его продавали. В некоторых случаях вещи, произведенные за пределами России, действительно были ниже качеством – в российском горьком шоколаде, например, процент какао-масла был выше, чем в импортном темном шоколаде более дешевых марок, – или же попросту не соответствовали местным вкусам. Насыщенность продовольственного рынка импортными товарами вызывала особую тревогу и раздражение во время экономического кризиса в августе 1998 года[969]. Люди, особенно старших поколений, были убеждены: «отечественного производства» – значит, отличное. И выбирали масло «Вологодское», а не «Валио» (хотя на самом деле обе марки производила финская компания), а из пива – «Балтику» и «Невское», а не чешские или датские сорта (хотя оба местных пивоваренных завода принадлежали иностранцам)[970].

Два последних примера свидетельствуют о тенденции подчеркивать местный колорит продуктов и напитков. На логотипе марки «Петербурженка» (под этим брендом продавались мясные продукты – копченая говядина, салями и т. д.) само название было набрано «старомодным» шрифтом и окружено завитушками, а венчало надпись изображение дамы в костюме XVIII века с диадемой на голове. На бутылках российского шампанского марки «Санкт-Петербург» название на кольеретках было набрано в старой орфографии, а на главной этикетке красовались гравированный портрет Петра I в картуше и репродукция старинной гравюры с изображением моста Ломоносова. Кондитерская фабрика им. Крупской, известная в советское время как лучшая в городе, название менять не стала, но начала продавать «исторические» новинки: наборы конфет «Медный всадник» и «Вернисаж» (с репродукциями картин художников из группы «Мир искусства», например А. Н. Бенуа). Другие бренды возвращались к советскому стилю, правда обычно брали за образец советское искусство вообще, а не конкретные советские упаковки. «Ретроупаковка» иногда подчеркивала и местные особенности: так, на баночке кильки «Ленинградская» в 2011 году имя города фигурирует на фоне рыболовного траулера (хотя на самом деле консервы сделаны в Курске)[971]. И это еще одно свидетельство, насколько живучей оказалась вера советских времен в то, что товары ленинградского, а теперь и петербургского производства по качеству выше среднего[972].