Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город

Несмотря на то что совокупная цена товаров, покупавшихся и продававшихся в Петербурге, была огромной, в техническом отношении коммерческие связи города всё ещё были устроены удивительно просто. В большинстве случаев розничные торговцы из внутренних губерний получали часть оплаты прежде, чем доставляли груз в столицу. Бывало, что они получали авансом даже полную сумму за свой товар на столь эфемерном основании, как устное обещание его поставить. Контракты регистрировались в суде, хотя неясно, насколько эта процедура дисциплинировала провинциальных купцов. Иностранные торговые агенты в городе не любили заранее платить за товар, но едва ли могли с этим что-нибудь поделать, потому что по закону они не имели права заниматься розничной торговлей внутри страны. Иностранные купцы часто жаловались, что русские используют преимущества своего положения – хитрят, ловко добиваются выгодных цен и нечестно извлекают прибыль из своих сделок, причём почти никогда не ведут бухгалтерских книг, а считают или на счётах, или в уме[493]. При этом стоит отметить, что подобные жалобы исходили от коммерсантов, которые годами вели дела в Петербурге и наверняка сами получали здесь приличные доходы. Конечно, случалось, что купцы из глубинки, заполучив плату авансом, так и не поставляли товар в Петербург[494]. Однако, как правило, грузы всё-таки поступали через несколько месяцев, успешно преодолев водный путь (за исключением некоторых дорогих товаров, стоимость которых зависела от объёма, например кож, которые чаще привозили по суше). В Петербурге присяжные браковщики или сортировщики осматривали товар, чтобы удостоверить, отвечает ли его качество условиям контракта. Затем русские купцы получали с иностранных агентов остаток денег, причитавшихся им за товар[495].

После этого купцы из внутренних областей старались избавиться от судов, на которых они привозили товар в столицу. Это были плоскодонные суда или баржи, построенные из хорошего хвойного леса, причём не маленькие – с высотой планширя около 4 футов и шириной 20–30 дюймов. Хотя построить барку стоило от 100 до 300 руб., каждая из них совершала путешествие только в один конец. Тому было две причины: во-первых, было трудно возвращаться вверх по течению, а во-вторых, в столице плоты и баржи быстро шли в дело[496]. Но если даже в тот момент никому не требовались суда для перевозки грузов в пределах города, то купцы могли выручить хотя бы от 20 до 50 руб. за каждое, продав их на дрова, ведь топливо в столице всегда было в цене[497].

Как отмечено выше, соглашения между русскими купцами из провинции и зарубежными экспортными домами в Петербурге восполняли неразвитость или полное отсутствие финансовых институтов в российской столице. Благодаря заключению контрактов ещё до поставки товара, русские купцы избегали финансового риска при транспортировке, так как денежного аванса им хватало, чтобы закупить и доставить товар, а свой доход они получали в конце операции. Впрочем, не все сделки проводились таким способом. Некоторые купцы всё же имели средства, чтобы привозить экспортные товары на рынок без предварительных контрактов, и либо продавали свой товар по рыночной цене, либо складывали его на хранение в расчёте на более выгодные цены в будущем. В первом случае товары продавались на торговых причалах близ Смольного прямо с плотов и барж, ещё до выгрузки. Непроданные товары отправляли на временное складское хранение или просто складывали на берегу, накрывая рогожами, перевёрнутыми лодками и плотами или каким-нибудь другим защитным материалом. От каждого каравана в городе оставался хотя бы один купец, чтобы распродать остатки груза[498]. Способность некоторых русских купцов и доставлять товары за свой счёт, и дожидаться подъёма цен позволяет предполагать, что эти люди вели дела в более крупных масштабах, чем большинство их собратьев из провинции. До того как мощный пожар уничтожил в 1780 г. склады пеньки и льна на острове в Малой Неве, там хранились эти главные товары российского экспорта. В описях, составленных после пожара, значатся многочисленные имена русских купцов из внутренних областей, торговавших на свой страх и риск[499].

Импортные товары развозили по всей России в порядке, обратном изложенному выше. Провинциальные купцы заключали сделки и получали заграничные товары, беря их в кредит на три, шесть, девять и даже двенадцать месяцев. По закону ставки по векселям ограничивались шестью процентами, но неофициально их уровень был гораздо выше из-за недостатка кредитных средств и из-за превратностей торговли. Похоже, что в действительности ставки колебались около 20 %, и тем не менее русские купцы предпочитали – или были вынуждены обстоятельствами – вести дела именно на таких условиях. Правда, иногда они обманывали своих иностранных партнеров в столице: брали товар в кредит и уже не возвращались, чтобы за него заплатить. Иностранцам при этом негде было искать защиты закона.