Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город

Кронштадт превратился в отличный торговый порт. Защищённый от свирепых штормов, он вмещал целых 300 кораблей сразу[509]. Там товары перегружали с кораблей на галеры, чтобы перевезти в торговый порт в самом Петербурге, так как крупные суда не могли преодолеть песчаные отмели в устье Невы, если шли с полным грузом. Население Галерной гавани на юго-западной оконечности Васильевского острова поставляло гребцов для вёсельных лодок, тем самым помогая преодолеть этот явный недостаток, слабое место в портовой системе города. В конце 1780-х гг. купцы, приписанные к Петербургу и к другим русским городам, владели почти тремя сотнями судов, осуществлявших перевозки между Петербургом и Кронштадтом, с общей грузоподъемностью почти 20 тыс. ластов[510].

График 6.2. Флаги торговых кораблей, заходивших в Петербург в 1775–1790 гг.

Почти все корабли, занятые в морской торговле через Петербург, ходили под иностранными флагами, причем чуть ли не половина из них (43,7 %) – под британским[511]. На графике 6.2 показано распределение кораблей по принадлежности (порты или страны приписки).

Больше половины морской торговли находилось в руках двух государств, лидировавших в перевозках в XVIII в., – Великобритании и Соединенных Провинций (Нидерландов). Три балтийских государства, Пруссия, Дания и Швеция, а также Франция, тоже имели больше кораблей, ходивших в Петербург, чем Россия. Это была в основном торговля регионального характера, потому что концентрировалась она в Балтийском (34,7 %) и Северном (53,9 %) морях (всего 88,6 %). В среднем ежегодно только 33 корабля, ходивших по международным торговым путям, несли российский флаг – яркое свидетельство громадного преобладания иностранцев во внешнеторговых перевозках. Власти поощряли русских активнее торговать с заграницей, обещая выгодные акцизы для импортных товаров, доставленных в трюмах русских кораблей, и предлагая кредиты, но по разным причинам эти усилия ни к чему не приводили.

Несколько ранее в XVIII в. один иностранец объяснял, в чём тут дело: русские не умеют управляться с кораблями – ведь суда, на которых они выходят в море, часто терпят крушение[512]. Граф А.Р. Воронцов, который при Екатерине больше чем кто-либо другой занимался торговой политикой России, отметил в недатированной записке о путях расширения коммерции в Санкт-Петербурге: «Известно, что русские корабли строятся по точным правилам архитектуры и так же годны для плавания, как корабли других стран, но что касается капитанов, штурманов, лоцманов и корабельных офицеров, то их, без сомнения, должно искать в других краях и использовать до тех пор, пока русские, наделенные большею склонностью к мореплаванию и кораблевождению, не приобретут соответствующие знания»[513].

Граф Воронцов верно уловил суть дела. В отсутствие традиций мореплавания мало кто из русских людей имел необходимые знания, умение или желание заниматься заморской торговлей. Кроме того, не многие располагали достаточным капиталом в наличных деньгах, чтобы снаряжать и отправлять в плавание торговые корабли. Но с появлением Петербурга эти препятствия стали исчезать. За время правления Екатерины абсолютное преобладание иностранцев в морской торговле российской столицы стало ослабевать, по мере того как всё больше русских купцов приобретало опыт, богатство и специальные навыки, позволявшие им отважиться на занятия международной торговлей. Русские купцы начали сами, на русских кораблях торговать с заграницей[514]. При этом они гораздо чаще занимались импортом, чем экспортом, потому что иностранцы продолжали держать в руках торговый поток, покидавший город, но зато понемногу уступали место русским дельцам, занятым ввозом товаров. Однако по большей части не только привозимые товары, но и сами корабли, страховка и биржевые операции по-прежнему оставались в руках иностранцев. Таким образом, русские коммерсанты не смогли в полной мере воспользоваться преимуществами благоприятных акцизных пошлин, предоставленных властями для товаров, перевозимых отечественными купцами[515]. И хотя в середине 1780-х гг. проводилась кампания, призванная склонить иностранных шкиперов получать такие же преимущества, как и русские, принимая российское подданство, все равно сильный «русский» торговый флот так и не был создан[516].

Купцы

Как явствует из сказанного на предыдущих страницах, в торговле через Санкт-Петербург участвовали и иностранные коммерсанты, и купцы из внутренних районов страны, и столичное русское купечество. Но кто именно были эти купцы? Велико ли было их число? Как они жили? Какова была их система ценностей?