Петербургский фольклор с финско-шведским акцентом, или Почем фунт лиха в Северной столице

А ещё через 100 лет на участке Обводного канала, ограниченном Боровским мостом и устьем реки Волковки, стали происходить странные и необъяснимые явления. Все мосты на этом участке канала стали излюбленными точками притяжения городских самоубийц. Их буквально тянуло сюда неведомыми потусторонними магнетическими силами. Самоубийства происходили с поразительной регулярностью и с постоянным увеличением их количества в каждом следующем году. По городу поползли тревожные слухи, что оскорблённый дух Обводного канала будет требовать жертвы каждые три года. Цифра «три» завораживала, заставляла содрогаться. И действительно, если верить статистике, большинство самоубийств происходило в год, число которого оканчивается на цифру «3» или кратно трём. Профессиональным мистикам и духовидцам вспомнилось, что в волшебном арсенале старинных угро-финских поверий цифра «3» является самой мистической.

Через много лет будто бы явилось и подтверждение этой древней тайны. В 1923 году, году, порядковый номер которого заканчивался таинственной «тройкой», в районе современного автовокзала на Обводном канале строители жилого дома наткнулись под землёй на странные гранитные плиты, испещрённые непонятными надписями, расположенными в виде правильного круга. Как утверждает городской фольклор, это были следы древнего языческого капища, осквернённого некогда теми самыми шведскими солдатами. Надписи на плитах напоминали старинные изображения лабиринта. На память приходили давние предания о том, что в этом районе в древние времена находились-таки некие лабиринты, или узелки, как их называли финны в старину. В их представлении узелки связывают богов миром живых и миром мёртвых.

Таинственный шлейф мистики витает не только над Обводным каналом. Есть своя старинная легенда и у Литейного моста. При сооружении опор моста строители столкнулись с большими трудностями. Достаточно сказать, что в районе моста Нева достигает максимальной глубины в 24 метра. Сложности начались уже при опускании одного из кессонов на дно реки. В том месте, где по проекту должна была встать одна из опор, оказалась затонувшая некогда баржа с камнем. Кроме того, при погружении в грунт кессон наткнулся на большой камень-валун. А менее чем через месяц при внезапном подъеме воды и этот, с таким трудом опущенный кессон был затоплен. Из-за резкого оседания опоры полужидкий грунт ворвался в кессон. В это время в нем работало 28 землекопов. 18 человек выбралось наружу сразу, ещё пять человек удалось спасти в ходе спасательных работ, но пятеро всё-таки погибли.

Через год случилась ещё одна катастрофа с человеческими жертвами. В сентябре 1877 года произошёл взрыв в одном из кессонов. Девять рабочих, находившихся наверху кессона, убило взрывом. Илистый грунт мгновенно поднялся в кессон и затопил работавших в нём людей. Работы по ликвидации последствий катастрофы длились около года. Летом 1878 года извлекли тела 20 человек. Только после этого работы были продолжены.

Тот самый камень-валун, на который неожиданно наткнулись строители на дне Невы, в петербургском городском фольклоре окружён мистическими рассказами. Будто это и есть тот священный валун, или «кровавый камень Атакане», которому в стародавние времена приносили человеческие жертвы. Согласно петербургским легендам, этот камень впервые обнаружили строители ещё при основании города. Он им мешал, и они будто бы сбросили его в Неву. С тех пор зловещий камень мстит людям, постоянно требуя человеческих жертв, а когда и эти жертвы не утоляют его голод, насылает на город наводнения.

В современном фольклоре его ещё называют философским камнем. Если верить древнейшим преданиям, он медленно «дозревает» на дне Невы. И только когда окончательно созреет, утверждает предание, перестанет требовать новые жертвы и на земле наступит рай.

Строителей моста не раз предупреждали, что древние боги этих мест не простят бесцеремонного вмешательства в их владения и скоро начнут мстить. Страшные предупреждения не подействовали, и мост всё-таки достроили. И тогда на мосту начали один за другим происходить самоубийства. Литейный мост стал в Петербурге ещё одним из самых мощных полюсов притяжения самоубийц. Казалось, со всего города они сходятся сюда только затем, чтобы здесь, на этом мосту, покончить счёты с жизнью.

В совокупной памяти петербуржцев всплыло ещё одно предание. Будто бы Литейный мост строили на месте, где в давние времена стоял «мост-оборотень». Говорили, что под этим «оборотнем» в безлунные ночи вдруг появлялся чёрный водоворот, который затягивал в себя людей, оказавшихся возле реки. А из водоворота потом «вылазила всяка нечисть», которая измывалась над прохожими, «поганые рожи корчила да срамные слова кричала». И, словно магнит, притягивал к себе этот водоворот всех петербургских самоубийц.

Литейный мост. Старая открытка