Петербургский фольклор с финско-шведским акцентом, или Почем фунт лиха в Северной столице

Особенно много загадок таила в себе одна из интереснейших композиционных находок автора памятника, французского скульптора Этьена Фальконе, – включённый им в композицию монумента образ змеи, или «Какиморы», как называли её в народе, придавленной копытом задней ноги взметнувшего на дыбы коня. С одной стороны, змея, изваянная в бронзе скульптором Ф. Г. Гордеевым, стала ещё одной, дополнительной точкой опоры для всего монумента, с другой – змея представлялась символом преодолённых Петром внутренних и внешних препятствий, стоявших на пути к преобразованию России.

Памятник Карлу XII в Стокгольме

Впрочем, в фольклоре даже такое широкое авторское понимание художественного замысла было ещё более расширено. В Петербурге многие считали весь памятник Петру неким общим мистическим символом. Городские ясновидящие утверждали, что «это благое место на Сенатской площади соединено невидимой обычному глазу “пуповиной”, или “столбом”, с Небесным ангелом – хранителем города». И многие детали самого монумента сами по себе не только символичны, но и выполняют вполне конкретные охранительные функции. Так, например, под Сенатской площадью, согласно старинным верованиям, живёт гигантский змей, до поры до времени не проявляя никаких признаков жизни. Но старые люди были уверены, что как только змей зашевелится, городу наступит конец. Знал будто бы об этом и Фальконе. Вот почему, утверждает фольклор, он включил в композицию памятника изображение змея, на все грядущие века будто бы заявляя нечистой силе: «Чур, меня!».

Нельзя обойти вниманием и тот факт петербургской мифологии, которая утверждает, будто бы направления руки Петра I в композиции памятника в Петербурге и руки Карла XII на памятнике ему в Стокгольме имеют некий глубокий, специально заданный создателями скульптур смысл. Будто бы один из них указывает на Швецию, а другой, соответственно, – на Россию. Возможно, фольклор в силу жанровых особенностей и имеет право на такое вольное допущение, хотя на самом деле, если сверить направление рук обоих монархов по карте, то рука Петра направлена вовсе не на северо-запад, где находится Швеция, а на север, в то время как рука Карла XII действительно указывает на Россию. Но это между прочим…

P. S.Предрассветные звёзды, как свечи, задуты.Ночь устало листает часы и минуты.Только шепчутся ветры о чём-то с ветвямиДа кивают согласно дубы головами.И пасутся на склонах июльского лета

Облака в опереньях прозрачных рассвета,Превращаясь в сюжетах античного снаВ легендарный мираж золотого руна.По вершинам деревьев, как по ступеням,Поднимается солнце на небо из тени.И столетьями этот святой ритуал

Не менялся ещё от начала начал.Мы сыны холодов на краю ойкумены,В одежды закованы, точно в броню.И на собственной шкуре познали мы ценуИ солнцу, и свету, и каждому дню.И пусть инквизиции острые стрелы

Пытаются сбить нас с натруженных ног,Язычество – наша последняя вера,И солнце в зените – наш истинный бог.

Глава III

Русско-шведское противостояние

1

Борьба между Швецией и Россией за обладание Ингерманландией в значительной степени определялась стратегически важным географическим положением приневской, а значит, прибалтийской территории, на которой раскинулся этот холодный, болотистый и нелюдимый край. Еще в X веке по территории Ингерманландии с севера на юг был проложен и неплохо освоен знаменитый торговый маршрут «из варяг в греки». Чтобы понять масштаб и значение этого легендарного маршрута для того времени, достаточно сказать, что путь этот только в пределах Древней Руси простирался на 2700 километров и проходил по трассам семи рек и двух больших озёр. Он обеспечивал передвижение товаров из Скандинавии через Восточную Европу в богатую Византию. Русские купцы успешно пользовались этим путём для торговли, как со странами Балтии, так и с Константинополем. Кроме огромной экономической роли, эта торговая дорога имела и серьёзное идеологическое значение. В «Повести временных лет» упоминается, что Андрей Первозванный, распространяя и утверждая христианскую веру за землях к северу от Чёрного моря, прошёл весь этот путь, правда, в обратном направлении – «из грек в варяги».