Петербургский фольклор с финско-шведским акцентом, или Почем фунт лиха в Северной столице

Повторимся, ничего общего, кроме озера, на противоположных берегах которого они находятся, у посёлков нет. Но иногда электричка по маршруту Зеленогорск – Петербург вместо того, чтобы идти по прямой железнодорожной линии к Финляндскому вокзалу, неожиданно от станции «Дибуны» поворачивает к станции «Тарховка» и далее, делая огромную петлю вокруг озера, следует к Петербургу через Сестрорецк. Тогда-то из уст юных пересмешников и вырывается недоуменное восклицание: «С бодуна на трахалку!».

И вправду, после большой пьянки не до радостей грешной любви, молча, с трудом примиряясь с неожиданной задержкой в пути, размышляют застигнутые врасплох пассажиры. Таким неестественным кажется им маршрут с Дибунов на Тарховку.

Белоостров. Вокзал ж/д ст. «Раяйоки»

Впрочем, более низкий, по сравнению с Тарховкой, «статус» Дибунов, название которого в фольклоре ассоциировалось всего лишь с обильной выпивкой, вскоре самым неожиданным образом повысился. С названия посёлка, обозначенного деревянными накладными буквами на здании железнодорожного вокзала, таинственно исчезла первая буква, и Дибуны на зависть Тарховке превратились в «ИБУНЫ». Случилось это летом 2004 года. Вскоре букву восстановили, но, как говорится в одном старинном анекдоте, осадок, в данном случае в виде фольклора, остался.

* * *

Следующую за «Дибунами» железнодорожную станцию построили в шести километрах от старинного финского посёлка Белоостров, русское название которого появилось, по мнению некоторых исследователей, ещё в XVIII веке путём прямого перевода древнего названия «Валькеасаари» с финского языка на русский с тем же смыслом. На зелёном фоне лесов посёлок, раскинувшийся на высокой террасе, напоминал светлый остров. Лютеранский приход Валькеасаари известен с 1685 года. О том, что из себя представляло население этого прихода, можно судить по переписи 1926 года, согласно которой, в посёлке среди 458 жителей проживали 421 финн, 34 русских и 3 латыша.

Первоначально, в отличие от посёлка, станция называлась «Райалой», что в переводе с финского означало «Приграничная». Буквально сразу после обретения Финляндией независимости на финской стороне построили каменный вокзал по проекту финского архитектора Бруно Гранхольма. В ответ на это на советской стороне на здании старого вокзала в 1922 году вывесили огромный плакат, обращённый в сторону Финляндии: «Смерть палачу Маннергейму!».

Тогда же на стене вокзала появилась табличка «Красноостров», название, которое в Советском Союзе использовалось вплоть до 1940 года.

В 1934 году по проекту архитектора А. С. Степанова на советской стороне построили (ныне не существующее) помпезное монументальное здание вокзала, которое символизировало парадные ворота в страну победившего социализма.

* * *

Следующая за Белоостровом железнодорожная станция сегодня носит название «Солнечное». Родовое имя посёлка Солнечное – Оллила. Оно происходит от имени финского предпринимателя, проживавшего в Петербурге, Олли Уллберга, на средства которого построили железнодорожную платформу. Безликое «Солнечное» появилось в 1948 году.

Официально переименование обосновывалось тем, что селение располагалось в «самом южном и высоком» месте Курортного района Ленинграда. Между тем существует легенда, что посёлок назван так, потому что Максим Горький впервые читал свою пьесу «Дети солнца» на даче Репина Куоккала вблизи Оллилы.

* * *

После окончания Великой Отечественной войны вдоль полотна Финляндской железной дороги, от Солнечного до Зеленогорска, разворачивается курортное строительство.

В первую очередь появляются дачи партийной и советской номенклатуры, что порождает специфическую микротопонимику, сохранившуюся до сих пор. Курортную зону в районе посёлков Репино, Солнечного и Комарово называют «Зоной придурков» и «Красными куркулями». Здесь же отводятся места для дачных домиков творческой интеллигенции – художников, писателей, композиторов. Один за другим возводятся лечебные и санаторные корпуса. Однажды в таком санатории провела свой отпуск Фаина Георгиевна Раневская. На следующее утро после приезда, вспоминает актриса, её подруга, разбуженная шумом проходившей электрички, постучалась к ней в номер: «Как отдыхали, Фаина Георгиевна?» – «Танечка, как называется этот дом отдыха?» – «Имени Яблочкиной». – «Почему не имени Анны Карениной? Я всю ночь спала под поездом».

* * *

За Солнечным следует станция «Репино», бывшая финская «Куоккала». Старинную Куоккалу, название которой лингвисты возводят или к финскому «koukku» («рыболовный крючок»), или к «kuokka» («мотыга»), постигла та же участь. Ее переименовали в «Репино», по фамилии художника И. Е. Репина, жившего здесь на своей даче с дореволюционных времен.