Петр 2 альтернативный

   Май. Лето вступает в свои права и солнечное тепло радует землю, лес, поле, греет небольшое стадо коров и мальчика-пастушка. Внезапно на грунтовой дороге выходящей из леса показывается колонна солдат в темнозеленых мундирах с красными обшлагами и воротниками. Больше сотни человек выходит из леса. Офицер, опоясанный трехцветным кушаком с белыми кистями машет протазаном и солдаты растягиваются в три шеренги. Слева и справа тоже офицеры и парочка сзади. Рядом с командиром мальчик в таком же мундире кричит, указывая в сторону деревни.

   - Солдаты! Перед вами русское село, занятое врагом. Ваша задача деревню отбить! Отличившимся награда после баталии - ее везут в обозе!

   Кивнув капитану роты, мальчик уходит на фланг. Под рокот барабана и дудение флейты солдаты медленно и равномерно начинают идти вперед. В деревне начинается метание жителей и паника. В сотне шагов от ближайшего дома солдаты останавливаются, быстро заряжают фузеи. Залп! - все заволокло дымом, но солдаты прочищают стволы, надкусывают патроны, заряжают. Залп! Заряжают. Залп! Залп!

   Новая команда и солдаты бросаются вперед со штыками наперевес и криками 'Виват!' Через несколько минут деревня захвачена. Жители попрятались по домам и дворам, пугливо поглядывая в оконца и щели в заборах. Солдаты выстроились снова у церкви. Самым быстрым вручаю наградной алтын и чарку с вином. Передохнув, отправляемся обратно в Петербург. По дороге музыканты играют полковой марш, под который я подсказал слова, автор которых в истории Игоря Семенова остался неизвестным.

   Солдаты маршируют и поют:   Знают турки нас и шведы   И про нас известен свет   На сраженья, на победы   Нас всегда сам Царь ведет   C нами труд Он разделяет   Перед нами Он в боях   Счастьем всяк из нас считает   Умереть в Его глазах   Славны были наши деды   Помнит их и швед, и лях   И парил орел победы   На Полтавских на полях   Знамя он полка пленяет   Русский штык наш боевой   Он и нам напоминает,   Как ходили деды в бой.   Гордо штык четырехгранный   Голос чести не замолк   Так пойдем вперед мы славно   Грудью первый русский полк   Государям по присяге   Верным полк наш был всегда   В поле брани не робея   Грудью служит он всегда   Преображенцы удалые   Рады тешить мы царя   И потешные былые   Славны будут век. Ура!

   Такие маневры я устраивал не только с ротой своего камер-юнкера, но и в других гвардейских ротах. Иногда это марш за пределы города с пальбой на скорость. Иногда это имитация штурма крепости с рытьем окопов и сооружением редутов. Проверяю скорость заряжания и слаженность перестроений. Тренирую гренадеров на метание гранат, а бомбардиров на стрельбу из пушек. Кавалеристов лейб-регимента проверяю на владение верховой ездой и фехтованием саблей на полном скаку. Когда еще немного потеплело, старался на обратной дороге в город завернуть к попутному озеру или речке - устроить заплыв. Стараюсь не напрягать гвардейцев. Это игра, развлечение, а не обременительная дополнительная нагрузка со стороны малолетнего императора. Щедро раздаю в награду пятаки, алтыны, иногда рубли. Ну и чарку вина - куда ж без нее!

   Еще при Петре I гвардейцам вменялось в обязанность играть в лапту и я не упускал случая поучаствовать в игре или хотя бы судить. Старался сталкивать команды из разных рот. Думаю, к концу лета можно устроить соревнование между полками.

   До появления Игоря Семенова Петр II был большим любителем конной езды и одним из первых деяний после воцарения на престол - стала организация открытого манежа на Царицыном лугу. В реальной истории это произошло на пять лет позже, но мне это показалось хорошим способом себя показать и народ развлечь. Договорился со знакомыми учителями верховой езды, выделили место на лугу, и скоро уже не было отбоя от желающих обучиться верховой езде и от зевак, которые наблюдали за этим.

   Дальше - больше, как-то, понаблюдав за тренировками лейб-регимента пообещал приз тому, кто быстрее всех объедет три раза Царицын луг. Участвовать могли все желающие, но большую часть отсеяли в ходе предварительных заездов на один круг. В итоге победил один из жокеев Меншикова на его жеребце арабской породы. Светлейший был доволен, и теперь я понимаю, почему он так легко согласился на трату из казны призовых денег! Зато хмурились фельдмаршал Сапега и князь Черкасский, чьи кони немного не дотянули до победы.