Пятый ангел вострубил

«Кровавым воскресеньем» называешь ты 9 января 2000 года. Решался вопрос о твоем переизбрании. В замкнутом помещении десятки мужиков находились двенадцать часов! Потом многие жены звонили мне и говорили одно и то же: мужья вернулись какие-то удивительно вонючие, хоть в ванне их отмачивай. Не просто прокурены. Не просто потны… В этой концентрации запаха чудится что-то бесовское.

Ты остался! Ты победил. Первый залп взбунтовавшейся ложи «Аврора» в цель не попал. При голосовании перевес был в твою сторону, перевес в один-единственный голос. Принадлежал он срочно вызванному тобой из Питера мужу моей двоюродной сестры – Виктору. Ко мне Витя не зашел, не позвонил даже, а вот так просто: приехал утром, спас твой трон и вечером уехал.

Я была удивлена – Витя, наш Витя, такой домашний, ласковый, доброжелательный Витя! Даже не позвонил!

С 25 января студенты мои – на каникулах, а 6 февраля – Ксения Петербуржская…

Питерская моя двоюродная сестра, верующая только в радости земные и собственное умение жить, была так добра ко мне, так заботлива! Совсем недавно ведь – 3 января – годовщина смерти моего мальчика… Сестра и на Смоленское кладбище со мной поехала и даже, кажется, свечечку Ксенюшке поставила.

А с Виктором мы спорили, спорили почти до ссоры. Я плакала, а он кричал, обижался. Витя повторял как попка пошлые эти заезженные слоганы – «Бог един», «Российское масонство – чисто, бескорыстно, духовно»… И все в это же стиле, знакомом, тошнотворно-постылом, с твоими, то есть, бывшими нашими интонациями.

Мы ругались до самого моего выхода на вокзал. На прощанье я что-то сказала о том, что о душе пора бы уже подумать… И Витя, который всегда провожал меня до вагона, Витя, которого знал даже мой оператор, потому что Витя приезжал на вокзал и таскал вместе со всеми «киношную лохмату», даже тогда, когда я бывала в Питере на съемках, – не пошел меня провожать. В первый и, как оказалось, в последний раз в жизни. Прощальная его фраза, которую я слышала уже спиной, была такая: «Вот только не надо шантажировать меня, не надо! Ничего я не боюсь, ничего! И не пугай меня внезапной смертью!»

Это было 8 февраля. Спаситель твоего трона погиб ровно через полгода, 8 августа. День в день… Странное совпадение! Странное и трагическое. Сестра моя помнила о том, что Витя не раз говорил о кресте, простом деревянном кресте на могилке, о православных похоронах, о попе с кадилом у гроба. Все так и было. Так, как хотел Витя…

Но откуда, откуда узнали в храме кладбищенском про Витино масонство? Ну, как ты думаешь? Не мог же никто сказать об этом. Никто! Но почему же Витю отпевали не в храме, а прямо между могил? И почему, почему отпевал Витю не обычный «белый» батюшка, а схимник, в строгом и скорбном своем облачении? И почему он ждал нас, именно нас с тобой, ты помнишь? И, благословляя, крестил твою голову как-то особенно и со слезами… Совпадения?

+ + +

…С детства я не люблю свой день рождения. Не люблю и знаю почему. В школьные годы это был всегда какой-то суетный, безумный и неудачный день: пионерские линейки, речевки, маршировки, барабанный бой и визг горнов. День рождения пионерской организации! Занятий в школе нет, все куда-то разбегутся после этих стадионов или экскурсий и ко мне в гости собираются не те, не так, не тогда… Нервотрепка, слезы, обиды…

Став старше, я совсем разлюбила поздравления и подарки по поводу старения. Застолье, хмельные комплименты… Есть что-то странное в том, что надо самой себе устраивать праздник, накрывать стол и звать гостей, чтобы они порасхвалили, поуговаривали, что ты, мол, еще ничего пока… А потом и вовсе узнала я, что день рождения у меня – общий с царем-страстотерпцем Николаем II, что тот тоже не любил тот день. По церковному календарю, 19 Мая – память Иова Многострадального… Чаще всего именно на этот день выпадают неизбежные майские заморозки, когда цветет черемуха, распускается дуб, а белые лепестки садов уже опадают и лежат как снег на фоне сумрачного, невеселого неба.

А тут такой подарок ко дню рождения! Я окончательно бросила курить. Курила на протяжении тридцати пяти лет, курила «Беломор», то есть крепчайший и самый дешевый табак – экономила. После твоего ухода и смерти Глеба курила особенно много: практически постоянно. Даже ночью я просыпалась покурить. Только в Пюхтицах задумалась о том, что курение – совершенно несовместимо с моими религиозными убеждениями. Но как бросить? Где взять такую силу воли? Это казалось совершенно нереальным безнадежным…